Страница 18 из 84
- Я может ошибаюсь, госпожа директор, но приют содержится на средства полии Всемилостивой? Или нет?
Лицо Ираны пошло противными бурыми пятнами, несколько раз судорожно вздохнув: ага пытается успокоиться - священнику не похамишь, она подтвердила:
- Да. Но в храме долгое время не было служб, а мы решили - не дело дети вне храма.
- А теперь службы будут идти в положенные дни. Я приехал. - медовым голосом объяснил Иране, как ребёнку очевидные вещи, батюшка.
Мы стояли, уткнувшись глазами в землю, стискивая зубы, но смешки раздавались то здесь, то там.
- Но...
Свящённик поднял ладонь, прерывая всякие возражения директора, и, резко став серьёзным, обратился к нам:
- Кто именован в храмах Всемилостивой?
Поднялся лес рук.
Батюшка махнул рукой в сторону.
- Туда.
Мы быстренько перешли и построились. Стоять на прежнем месте осталось несколько человек. Один из мальчиков, переглянувшись с соседями, робко спросил:
- А нам можно? Нас в храмах Всесильного именовали.
- Можно, даже нужно.
Из оставшихся трое: два мальчика и девочка точно из Сияющего, но все промолчали, принимая их в наши ряды.
Видимо, кто-то сообщил отцу Олегу, что Ирана водит нас в храм Сияющего, именно поэтому он пришёл пораньше и перехватил нас. До службы было ещё около часа и мы шли не спеша, можно было и окрестности рассмотреть.
Я всегда любила осень, даже больше лета. Летом все мои друзья работают много, и нам удаёт...удавалось поиграть не каждый день. Осенью работы в разы меньше. И осень очень красивая, особенно первые дни. Листья на деревьях постепенно меняют свой цвет. И среди зелёного то тут, то там, как говорила мама "просачиваются" жёлтые, красные и бордовые тона. Мама называла их "всполохи", я не знаю что это значит, но слово мне нравится. Мама всегда говорила красиво, и слова у неё были необычные, и голос нежный, с переливами, как у ручейка - то спокойно, то звонко, как вода по камешкам, где неглубоко. Мама...я так скучаю.
Теплый ветерок коснулся моего лица, будто передавая привет издалека. Я на минутку остановилась и зажмурила глаза.
Дождливые, холодные дни сменились тёплыми. Это ненадолго, но так здорово. Потом снова придёт холод, и сильные ветра быстро уберут листву с деревьёв. А пока...я открыла глаза...батюшка внимательно смотрел на меня.
- Задумалась? Ну пойдём догонять остальных. Вон как мы с тобою отстали.
Отец Олег шёл рядом со мной, старательно укорачивая свой шаг, но меня не торопил. Изредка он бросал взгляд на мою трость, и тогда по его лицо становилось печальным.
Золотисто-жёлтые купола храма показались из-за деревьев как солнышки - немного, ещё немного и вот уже и целый купол, потом следующий, и самый маленький. У нашего храма - три купола: центральный; над колокольней; и ещё один, самый маленький, но в помещение под ним нас не пустили - девочкам нельзя, и я не знаю что там.
На площадке перед крыльцом стояла матушка и разговаривала с Ольгой, вернее, говорила больше воспитательница, а матушка внимательно слушала. Увидев нас, она улыбнулась, поднявшись на крыльцо, открыла двери и стала запускать наших внутрь.
В храмах не используют магические светильники, и вчера мы так торопились убрать, пока дневного света хватало, что рассмотреть толком я ничего не успела. Зато сегодня можно было наглядеться всласть.
В сравнении с тем храмом, который я посещала с мамой, этот был меньше и очень уютный. Дверь пропустила нас в небольшой холл, наверно, не знаю как правильно называется. Слева - дверь в комнату священника, там он к службе готовится и прихожан принимает. Справа, через неплотно прикрытую дверь, виднелась висевшая на стене ванночка, в которую окунают детей на поименовании, там, наверно, всё необходимое для служб. Проходя мимо этой двери, я заглянула, любопытно же, там ещё и узкая лестница вверх, на колокольню.
Внутри храм был ярко освещён множеством свечей. Как же красиво! Небольшие иконы развешанные по стенам, справа столик: на нём связки свечей, карандаш и маленькие листочки, на таких мама писала наши имена и отдавала батюшке. Впереди, на стене большой рисунок Всемилостивой - женщина в просторном платье, с покрытой не то шалью, не то широким шарфом, головой, с ласковой улыбкой протягивает вперёд руки.
- Она на мою маму похожа, - прошептала стоящая рядом Фрея, - очень похожа.
Странно, но и мне показалось что женщина похожа на мою маму.
Жанна принесла свечи и, раздав, сказала ставить аккуратно и придерживать рукава платьев. Мы тихонько разбрелись кто куда. Я остановилась перед маленькой иконой в углу, закрыла глаза, и, как учила мама, стала мысленно рассказывать о том, что произошло со мной в последнее время. Через некоторое время пришло чувство, что я в храме одна. Когда молишься, хочется тишины и одиночества.