Страница 15 из 58
Странная, притягательная сила заструилась из неживых глазниц, словно поток бездонной темноты, выдавивший глаза Бориса изнутри, понесся навстречу Петяше, но странным образом не отталкивал, а, напротив, затягивал в себя, увлекал к своим неведомым истокам, вселяя страх, равного которому, казалось, не испытывал доселе ни один человек. Страх сковывал, подавлял и размалывал, отсекая ощущения и обрубая всякую связь с окружающим миром. Однако... Слишком уж не желалось Петяшину разуму чувствовать такое. И бурный протест подкорки против сложившегося положения -выразился во всплеске яростной, первобытной какой-то жажде покоя, разлившейся вокруг пронзительным, нейлоново-белым холодным сияньем.
25.
Тьма отступила. Перед глазами помаленьку развиднелось, и Петяша увидел... ...как мягко заваливается набок тело Бориса, рядом с которым стоит невесть откуда взявшийся Димыч. В дверном проеме безумно блестели глаза Кати. Все тело сотрясала неуемная крупная дрожь. Колени, сделавшиеся дряблыми, точно член семидесятилетнего алкоголика, подгибались, и с этим было никак не совладать. Димыч тронул Петяшу за локоть, кивнул Кате и вдвоем они буквально втащили его обратно в квартиру. Здесь уже поджидал -с полстаканом коньяку наизготовку - Володька. - Пей, пей... Ценою чудовищного напряжения сил Петяше удалось выхлебать коньяк, почти не расплескав. После этого он мешком рухнул на подставленный кем-то стул. Из глаз текли слезы. Дрожь мало-помалу сходила на нет. Гармония мира не знает границ... - Катя, принесите, пожалуйста воды, - попросил Димыч. Катерина, поняв смысл намека, без звука повиновалась. - Петька! У тебя же виски - совсем седые... - промолвил молчавший до сих пор Володька. - Что это было? Димыч остро глянул на него: - Что - "это"? - Я-то - откуда знаю? - отвечал Володька. - Сидели, о геополитике беседовали... Он вдруг сорвался - и на лестницу. А там... Не знаю. Вроде бы и не было ничего. А с другой стороны - такое... не рассказать! С одной стороны - ничего, а с другой... - Л-ладно... Димыч налил полстакана и себе, разом выпил, задумчиво посмотрел на Петяшу, пребывавшего в невменяемости, и внезапно сильно хлестнул его костяшками пальцев по щеке. Голова Петяшина мотнулась в сторону. Резкая боль заставила малость прийти в себя. - Быстро! - скомандовал Димыч. - Что с тобой было? Что ты чувствовал? - Ч-черно все, - через всхлип проговорил Петяша. - У него глаза мертвые. А в глазах... то есть, из глаз... словом, везде вокруг... Он замолчал. Димыч покачал головой. - Как ни странно, ответ исчерпывающе понятен. Звучит парадоксом, однако - факт. Вряд ли возможно описать лучше. Трудно было понять, говорит он всерьез, или просто мрачно иронизирует. - Чего описать? - с ужасом спросил ничего не понимавший Володька. Но Димыч, словно не слыша его слов, устремил задумчивый взгляд к потолку, а затем внезапно встал и пошел в прихожую. Слышно хлопнула входная дверь. - Петька, - Володька положил руку Петяше на плечо, - что за хуйня? Что с тобой случилось? У тебя же, правда, виски поседели... Из прихожей вернулся Димыч. Смерив Петяшу каким-то странным взглядом, он молча кивнул Володьке, и вместе они вышли из комнаты. В прихожей смачно клацнул замок входной двери, и от этого звука голова Петяшина моментально заполнилась до предела какой-то нестерпимо горячей мутью. Комната завертелась перед глазами, а после - разом погасла, точно служащие горэнергоснабжения, опамятовавшись от невесть чем вызванного приступа альтруизма, вновь отключили злостному неплательщику электричество.
26.
Когда Петяша открыл глаза, вокруг было по-прежнему темно. Он, раздетый и укрытый одеялом, лежал на тахте. Рядом, уткнувшись носом в его плечо, посапывала Катерина. Некоторое время Петяша лежал так, без единой мысли в голове. Затем безмысленная пустота обернулась безотчетной неуютной тревогой, непонятно чем вызванной. О сущности и причинах ее -уже следовало задуматься. Полежав еще немного, он осторожно, чтобы не разбудить Кати, выпростался из-под одеяла, как был, не одеваясь, прокрался к двери в квартиру и выглянул на лестничную клетку. Тихий, гулкий полумрак парадной оказался совершенно таким, как обычно. Ни Бориса, ни даже мертвого тела его - не было и помину. Как же это? растерянно подумал Петяша. Неужто - Димыч с Вовкой куда-то уволокли? Зачем? Куда дели? Это же - вроде преступления получается; а соседи по лестнице, особенно есть там бабка такая вредная, из квартиры слева - наверняка через глазок в дверях видели, как они тут колбасились... Или - нет? Или - это все вообще был сон, а он, Петяша, поскольку снов обычно не видит и к ним не привык, думает теперь хрен знает, что? С какого боку подступиться к выяснению истинного положения дел, было непонятно. В конце концов Петяша решил, что лучше будет сидеть и не дергаться, пока его не трогают. Соседская вредная бабка, кабы что-то, по ее мнению, противозаконное заприметила, давно бы вызвала милицию, и уж тут бы без него, Петяши, никак не обошлось бы. Раз все до сих пор спокойно, значит... Однако дальше положение вещей можно было расшифровывать долго, и все варианты получались равновероятными. Поэтому Петяша счел за лучшее вернуться в квартиру и снова улечься в постель. Оказавшись под одеялом, он - как-то на удивление сразу - заснул. Разбудил его яркий солнечный свет. Разлепив веки, Петяша нашел наступившее утро на редкость покойным. Тикавший на столе будильник показывал двадцать минут двенадцатого; солнце высвечивало на полу яркие неправильные четырехугольники; на дворе резвились дети, изображавшие, судя по кровожадным возгласам, каких-то нынешних мультяшных героев. Рядом все так же уютно спала Катерина. Вот же нервы у человека, подумал Петяша. Вчера тут такое было, а она ни единого вопроса не задала! Спит себе... Хотя, если ему, Петяше, все это попросту приснилось, приглючилось, какие там вопросы, что за бред в голову лезет... Или - бред в голову лезет как раз оттого, что "сон" имел место на самом деле? Голова, надо сказать, под влиянием упомянутого бреда - а, может, просто спросонья - ощущала себя тяжеловато. Петяша прошел в кухню, поставил на самый маленький огонь джезву с кофе, затем отправился в ванную и влез под прохладный душ. Стоя под хиленьким водопадиком и одновременно орудуя зубной щеткой, он принялся приводить в порядок мысли. Человек, утративший способность отличать реальность от всего остального, он - что? Он, вероятнее всего, находится в не шибко-то здравом уме. Может, голодуха так повлияла? А, может, вообще всего этого - денег, еды, Катерины, разлада с Елкой нет, и он, Петяша, вовсе лежит у себя на тахте, как лежал, и - это... starving to death? Такого оборота тоже нельзя было полностью исключить. Но это ж насколько надо с ума сойти, чтобы - такие достоверные глюки... Петяша начал было проверять все, происшедшее с ним за последние недели на наличие последовательности и логики, но очень скоро запутался. Что же делать? Для начала, пожалуй, следует убедиться в собственной нормальности. Или же - ненормальности, хрен с ним. Для этого нужно выбрать какого-нибудь платного, частнопрактикующего невропатолога, благо деньги имеются, и пусть обследует. А там - посмотрим.