Вдох-выдох

Глафира! Вот кто ей нужен. У нее-то она сможет спросить все, что хочет, и увильнуть будет уже не так просто, для этого теперь нужно не просто выйти из комнаты, не забыв защелкнуть замком.

 

***

Стоило Самарскому пожать руку довольному клиентку, их первой ласточке на французском рынке, как раздалась трель звонка.

Звонили с неизвестного номера, такое случалось часто, но в сложившейся ситуации подобные звонки заставляли напрячься. Он не боялся, что номер засекут, скорей, просто опасался плохих вестей.

— Алло.

— Ярослав Анатольевич? — голос по ту сторону показался знакомым.

— С кем я говорю?

— Не узнали? — мужчина издал какой-то нервный смешок, — может, богатым буду. Кущин.

Яр чертыхнулся про себя. Вот кого ему точно не хватало — так это взявшегося на его голову сыщика-проныры. Он бы уже не вспомнил сейчас, чья это была идея, нанять человека, его или Димы, но с каждым днем она нравилась все меньше и меньше.

— Что-то важное? Я сейчас не в стране...

— А я в курсе. Дмитрий, знаете ли, любит поговорить. Я просто хотел сказать, что расследование идет полным ходом, с нетерпением жду вашего возвращения, чтобы поделиться полученной уже информацией, поверьте, вас впечатлит...

— Я же сказал, меня интересует только Шутов.

— Я помню, Ярослав Анатольевич, но почему-то мне кажется, вы измените свое мнение, очень скоро...

— Вам есть, что мне сказать? — недомолвки и заигрывания Самарского бесили. Он привык владеть ситуацией, владеть информацией, и эта загадочность собеседника заставляла только сильнее нервничать.

— Конечно, есть, Ярослав Анатольевич, но не по телефону. Слишком эта информация ценная, чтобы так неаккуратно ей разбрасываться...

Тонко. Изначально было понятно, что просто так он звонить бы не стал, а теперь хотя бы прояснились причины — просто в очередной раз пытается набить себе цену.

— Сколько?

— Ну что же вы, Ярослав Анатольевич... Я ведь говорю, давайте обсудим все в мирной, тихой атмосфере, с глазу на глаз. Будьте уверены, я не имею ни малейшего желания усложнять вам жизнь.

Яр поспорил бы. Пока что всё это расследование — сплошная головная боль. Он не собирался рыться в прошлом Титова, а Кущину, кажется, именно это было интересней всего. Наверное, есть что раскапывать, раз он с таким энтузиазмом за это берется.

— Я сообщу, когда буду в Киеве.

— Хорошо, рад, что мы находим общий язык, — Яр чувствовал себя неуютно, слишком собеседник напоминал ему верткого ужа. Интуиция подсказывала, что подпуская его близко, он обретает не союзника или эффективное оружие, а неконтролируемую, неподчиняемую силу.

— До свидания.

— До свидания, Ярослав Анатольевич, и... — он сделал театральную паузу, как делал всегда, прежде чем сообщить что-то важное, — передавайте привет Александре Константиновне, надеюсь, вы сполна насладитесь всеми прелестями французского уик-энда.

Отключились они одновременно, Кущин — при этом самодовольно улыбаясь, а Самарский лишь сильнее сжав челюсти. Конечно, он звонил не просто так. Вместо того чтобы выполнить заказ, он решил сам сыграть с ними в игру, и теперь, лишь доплачивая, удастся удержать его если не в союзниках, то хотя бы не во врагах.

— Черт, — самообладание, которое Яр так тщательно пытался восстановить, вновь полетело в тартар.

 

***

Два дня прошли быстро. Когда не приходится считать цветочки на обоях, время вообще летит намного быстрее. А главное — с толком. Саша поняла одну простую вещь, за ней постоянно следует кто-то из охранников, останавливаясь лишь перед входом в комнату. Незаметно протащить что-то в нее — нереально, да и что? Первым экспериментом была попытка включить телевизор. Охранники-молчуны предпочитали с ней не общаться, делали это лишь тогда, когда она переступала рамки дозволенного. Включить телевизор ей дали, даже поклацать несколько раз пультом. Почему, Саша поняла почти сразу — он не работал. Ни в гостиной, в которую ей тоже заходить разрешили, ни на кухне. Может, в других комнатах было не так, но туда — вход закрыт.

Как ни пыталась найти, стационарного телефона Саша так и не обнаружила. Звонка не слышала ни разу, все тут общались по мобильным.

О следующем запрете девушка узнала, попытавшись выйти на улицу. Говорят ведь, попытка не пытка, не повезло. Тогда ее тенью был Артем, наверное, с любым другим, она не рискнула бы.

— Нет, — он облокотился о дверь, наблюдая за тем, как Саша пытается скрыть легкое разочарование, — только в пределах дома.

— А что еще нельзя?

— То, что покажется мне небезопасным, — Саша кивнула.

Ей, судя по всему, предстояло узнавать о запретах только путем собственных проб и ошибок.

Хоть ее передвижения по дому жестко контролировались, этого, видимо, казалось недостаточно. Время от времени, Артем устраивал "обыски" в комнате. Не переворачивал все вверх дном, конечно, но делал это довольно тщательно. В такие моменты Саша предпочитала выйти, чтоб не нагрубить, а то и бросить чем-то в тюремщика. Вообще, ее отношение к Артему было странным. С одной стороны — благодарность за то, что он время от времени для нее делает, облегчая участь, а с другой — осознание того, что это лишь для очистки собственной совести, а вот реальной помощи, ей ждать неоткуда.