Страница 55 из 93
Матвей выглядел скорее обеспокоенным, чем сердитым. Полина избегала его взгляда, и поэтому он произнес условную фразу «я — не наставник, ты — не подопечная» вслух. После этого повисло тягостное молчание.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — не выдержал Матвей.
— Я виновата, прости меня, — выдавила из себя Полина, стараясь не расплакаться.
— Не то, — вздохнул Матвей, опускаясь в свое любимое кресло. — То есть, ты, конечно, виновата, но сейчас мне хотелось бы услышать нечто другое.
— Ну, Мэт, наверное, такое случается… — Полина все еще пыталась уйти от неприятного разговора. — В голове вдруг возникла такая каша…
— Полинка, не разочаровывай меня, пожалуйста. Мне казалось, что мы давным-давно, раз и навсегда, покончили с недоверием друг к другу. Что у тебя случилось?
Прошло уже много времени с того момента, как Матвей в последний раз задавал ей этот вопрос. Она вспомнила, в какую неприятную историю она тогда попала, и ее охватило дурное предчувствие.
Полина рассказала Матвею все, с опаской наблюдая, как меняется выражение его лица по мере ее повествования. Но если он и разозлился, то сумел это скрыть. Скорее, он выглядел разочарованным.
— И что плохого я тебе сделал? — с горечью спросил Матвей, когда Полина закончила свои объяснения. — Я готовился к своему путешествию целый год.
— При чем тут это? — удивилась Полина.
— А разве ты не знаешь, что вместе с Воином, не сдавшим экзамен, остается и его наставник? Ведь кто-то должен готовить тебя к пересдаче…
— Что? К… как?! — Полина так растерялась, что стала заикаться. — Я н…н…не знала… В… вы… выходит, я…
Она крепко зажмурилась и так сжала кулаки, что коротко остриженные ногти впились в кожу. Потом она вскочила и направилась к выходу.
— Ты куда? — поинтересовался Матвей, но Полина уже шагнула за порог и не собиралась останавливаться.
— Вернись, подопечная!
Это был приказ, которого она не могла ослушаться.
— Повторяю свой вопрос, подопечная. Куда ты собралась?
Голос Матвея звучал жестко, но Полина уже приняла решение.
— Я собираюсь признаться во всем Учителям, наставник.
— Почему вдруг так, подопечная?
— Потому что я не хотела подставлять тебя, наставник. И потому что, солгав, поступила неправильно.
Матвей снова вздохнул и прикрыл ладонью знак Тура.
— Не надо, Полинка. Подожди.
— Не собираюсь я ждать! — воскликнула Полина. — Мэт, я не знала, что тебе придется остаться вместе со мной!
— Да понял я, — отмахнулся Матвей. — Уши бы тебе надрать, — добавил он беззлобно, — за такую самодеятельность. Ты на самом деле не хочешь идти в джунгли или причина в Лукасе?
— Не хочу, — призналась она. — И из-за Лукаса тоже.
— Вот уж действительно глупая девчонка… И почему ты сразу мне об этом не сказала?
Вопрос был риторический, и Полина промолчала, проглотив «глупую девчонку», — возразить было нечего.
— Хорошо, я попробую сам разрешить эту проблему. За ложь накажут не только тебя, и мне достанется. Но если бы все это касалось, лишь меня, я бы пережил, а вот подводить Тима и Никиту я не могу. Я попробую, — слышишь, попробую, — все уладить. Однако у меня есть условие: ты сейчас же признаешься Лукасу в обмане.
Это прозвучало как приговор. Полина в отчаянии застонала, но возражать не стала. По крайней мере, это было справедливо.
— Да, Мэт, я все ему расскажу, — тихо сказала она.
Полине не пришлось долго искать Лукаса, он сидел на веранде ее коттеджа.
— Так ты тут? — удивился он. — А я жду, когда ты вернешься…
— Я была с наставником, — коротко ответила Полина.
— Попало? — сочувственно спросил Лукас. — Не расстраивайся, я…
— Нет, Лукас. Все в порядке, — перебила она его. — Но нам с тобой надо поговорить.
— Я тебя слушаю.
— Нет, не здесь.
Лукас недоумевающе пожал плечами, но все же послушно пошел за Полиной в глубь парка. Выбрав уединенное место почти у самого защитного барьера, она остановилась и посмотрела Лукасу в глаза. Это было нелегко, — его взгляд был ласковым и доверчивым, а она собиралась причинить ему боль.
— Лукас, — решительно начала Полина, — если после того, что я тебе скажу, ты решишь, что я самая подлая и самая лживая девчонка на свете, — ты будешь прав.
Она предостерегающе подняла руку, потому что Лукас хотел ее перебить.
— Я также пойму, если ты не захочешь больше со мной разговаривать. И я хочу сказать сейчас — позже ты, возможно, уже не захочешь меня слушать, — что мне очень тяжело терять такого друга, как ты.
— Впечатляющее вступление, — пробормотал Лукас, когда Полина остановилась, чтобы перевести дух. — И что-то подсказывает мне, что продолжение будет такое же замечательное.
— Лукас, пожалуйста… Нет! Я не могу! — Она спрятала лицо в ладонях.
— А может, и не надо? — чуть слышно спросил Лукас.
Полина упрямо замотала головой:
— Нет, я должна… Лукас, в День Розыгрышей я только хотела пошутить. Я не знаю, зачем я стала притворяться, что… ну, что… ну, ты понимаешь…
Внезапно Лукас расхохотался. Он смеялся так сильно, что на глазах у него выступили слезы. Полина смотрела на него с недоумением и тревогой.