Страница 94 из 96
И если нужно чем-то пожертвовать ради этого мира... Ради того, чтобы у других существ было то, чего не будет у неё…
...сделать это.
Мелоди закрыла глаза и представила, как сожмет руку Мастера и приблизится к нему… так крепко, слишком крепко, чтобы в следующий миг отпрянуть, разрывая сеть разноцветных струек, слегка оттолкнув Мастера к огненной бездне. Только вот этого «слегка» окажется вполне достаточно. Мастер покачнется, оступится, и от незамедлительного падения в бездну его спасет лишь то, что он сможет уцепиться свободной рукой, той, в которой нет Сильмариллов, за краешек пропасти.
Но тут встрепенется Мелоди.
– Прости мне! О, прости меня, – она уже будет рядом, она будет раскаиваться в своем поступке, о, как она будет раскаиваться! – Я вытащу тебя, дай мне вторую руку! Дай мне руку, выкинь их, зачем тебе эти Камни, ведь теперь есть мы! Только дай руку! Держись крепче! – она протянет руку Мастеру, но...
Но он покачает головой и прошепчет ей что-то. И то, что Мелоди увидит в его глазах, будет ей ответом.
И она всё поймет.
Мастер разожмет пальцы и полетит вниз, закрывая в бешеном полете лицо руками. Вниз. В огненную бездну, которая поглотит его вместе с Сильмариллами.
Время остановится. Вокруг повиснет тишина. И далеко в Мории, в Лориэне и в Ривенделле, и ещё во многих других местах, оккупировавшие эти местности оборотни рассыпятся с прах, из которого они и возникли. Души воскрешенных существ наконец-то обретут покой, которого они так долго ждали за все месяцы, годы, столетья служения Мастеру. Обретут покой и свободу – ведь больше не будет темного гения.
Весть о гибели темного тирана быстрой птицей полетит во все уголки Средиземья, и весь мир будет радоваться этому и ликовать.
Весь мир. Кроме Мелоди. Она в бессилии опустится на землю и прошепчет:
Я предала тебя, прости,
Я умереть хочу, позволь,
Мне надо было мир спасти,
И я спасла. Предав любовь.
– ...Я умереть хочу, позволь… – роханка встанет на ноги и шагнет к краешку пропасти. Она больше не будет контролировать свое тело, она больше не будет контролировать свои мысли, она больше не будет контролировать свои действия. Сильмарилл принадлежит Мастеру. Она принадлежит Мастеру. Навсегда. И она пойдет за ним в небытие, в огонь Ородруина.
Шаг в бездну – и сильные руки удержат её, руки её друзей, её дорогих друзей, которых не раз спасала от смерти она и которые не раз спасали от смерти её, а она, неблагодарная, уже была готова перечеркнуть все их старания одним шагом.
И они спасут её ещё раз. Последний.
– Победа за нами, слышишь, роханка? Средиземье спасено! – Рэн укутает Мелоди теплым плащом, похлопывая её по плечу.
– В Мории снова будут жить гномы. Уж я позабочусь об этом, – скажет Рейнольд уверенным голосом.
– А в Лориэне скоро вырастет первое златолистое дерево, – хитро произнесет вампирша Бренниль, доставая из складок своего савана чудом найденное где-то семечко мэллорна. – Устроим как-нибудь там пир еще разок!
– Мордор отныне станет домом для лесных фей, – улыбнется Эдрида, чувствуя в воздухе присутствие дружественных существ, очаровательных и волшебных существ из древних сказок.
– Разве это не прекрасно, роханка? Разве это не стоит того? Разве все наши страдания и мытарства значат хоть что-то по сравнению с этим чудом? – встряхнет её Рэн напоследок.
– Это не есть чудо, – Мелоди неожиданно выйдет из прострации, её взгляд будет на удивление ясен и – вдруг зарыдает. И с этими слезами выйдут все горести, всё плохое, и свободную от всего нечистого душу наполнит тёплый солнечный свет. И она поймет. Всё.
Она улыбнется доброй светлой улыбкой и скажет:
– Это не есть чудо и не спасение мира. Чудо – это мы сами. Когда мы счастливы.
....
– Нет! Нет! – Мелоди закричала, видение исчезло. – Это не спасение мира, это...
Теперь она действительно поняла. Всё.
– Я вверяю тебе моё сокровище и моё сердце! Нет Темных сил, нет Света, и нет Пустоты – есть только ты и я, и я с тобой.
– Мелоди... Ты смогла?
– Я смогла, я могу, ты можешь, – выдохнула Мелоди. – Ты и я.
Мастер гладил её волосы – бережно.
– Ты спасла всех – меня, себя, мир, – Мастер смотрел в глаза Мелоди, их чувства отражались друг в друге – любовь и восхищение, восхищение и любовь, – устояв пред величайшей из иллюзий. Ибо предательство себя и своей любви – не спасение мира, а приговор ему. Приговор себе и всем, кто тебе дорог. Не отказывайся от себя, как бы тяжело не было. Нет Темных сил, нет Света, и нет Пустоты. И Сильмариллов тоже нет. Есть лишь наши шансы прийти к самим себе. И ты пришла – к себе и ко мне. Я очень ждал тебя, роханская дева Мелоди.
– А как же оборотни, тролли – все это зло? – неожиданно раздался голос ничего не понимающей Бренниль. – Значит, всё было зря?
– Иногда декорации просто необходимы, – загадочно улыбнулся Мастер. – Каждое препятствие это дорога – твоя дорога к самому себе. Но иногда мы просто не хотим по ней идти, мы игнорируем эту возможность, ищем другие дороги. И они будут посланы – столько, сколько понадобится тебе, мне и каждому – пока мы не придем.