Страница 29 из 33
– Серебрякова, очнись и давай выбираться отсюда нахрен. Мы и так Новый год пропустили, – из воспоминаний меня вывел настойчивый голос Волкова над ухом.
«Как Новый год встретишь, так его и проведёшь? Провести весь год в оковах с Волковым. Хотелось бы, но не судьба» – пронеслось у меня в мыслях, когда я в очередной раз посмотрела на наручники.
– Так хочешь от меня избавиться? – пробубнила я себе под нос, но он меня услышал и хмыкнул.
– Какая нахрен девушка?! – почти на ультразвуке произнесла, но Волков не обратил никакого внимания на это. Тогда я дернула его за руку, – отвечай, придурок.
– Это Шарипов сказал?
– Не помню, а к чему такие вопросы?
– Что? – наконец спросил он.
– Ты же не пьёшь, вроде, – с какой-то непонятной мне ноткой в голосе произнёс он.
– По поводу чего у тебя траур? – с интересом спросил он.
– Вообще-то я отказался, – перебив мой словесный поток, произнёс Волков. Теперь была моя очередь сидеть в ступоре.
– Что слышала, – передразнил он меня. И что теперь?
Я повернула в его сторону голову и хотела сказать что-нибудь гадкое, но проглотила все слова, когда увидела его взгляд, прикованный ко мне. Та гадость всё-таки ударила мне в голову, когда я опустила взгляд на губы Волкова и почувствовала, что до жути хочу поцеловать его. Плевать, что будет потом. Сейчас я просто этого хотела, но не могла, ибо здравый смысл всё ещё присутствовал в моей затуманенной голове. Я сглотнула, ведь было ощущение того, что я не пила целую вечность. Преодолев себя, я всё-таки подняла голову и посмотрела в глаза этому придурку.
Не знаю, как так получилось, но Андрей своей свободной рукой схватил меня за талию и притянул к себе, через мгновение я почувствовала его дыхание на своём лице.
– Как Новый год встретишь, так его и проведёшь? – прошептал он мне в губы, но ответить, мне было не суждено.
Не знаю почему, но мне было необходимо закрыть глаза перед тем, как Андрей накрыл мои губы своими. Если первые пару, тройку секунд я была в шоке, то потом ответила на его прикосновение к губам. Хотя скорее не ответила, а просто повторяла всё, что делал Волков. Свободной рукой я обвила шею Андрея, притягивая ближе. Я действовала чисто по наитию, никак не представляя, что творю.
Мой жест не прошёл мимо парня, и я, почувствовав, как его язык прошёлся по моей нижней губе, приоткрыла губы, впуская его. Кажется, так надо делать. Чёрт. Сейчас единственное, что у меня есть, так это только детская наивность и неумение ничего делать. А пока в мою голову шли самые идиотские мысли, язык Андрея не стоял на месте. Он хозяйничал у меня во рту, как у себя дома, а я пыталась ответить тем же, но получалось у меня не очень. Тело само прижималось плотнее к Андрею, а губы сами собой открывались, выпуская этого демона в самые сокровенные недра моего рта. Не знаю, что произошло, но после того, как Андрей опять прошёлся языком по моей нижней губе, я не выдержала и оттянула зубами его нижнюю губу. Наверное, это единственное, на что сейчас хватит храбрости.
Когда Волков оторвался от терзания моих губ, я тут же уткнулась носом ему в футболку, ибо смотреть в глаза я не смогла бы. Даже при огромном желании. Я чувствовала неровное дыхание Андрея, хотя и моё было не лучше. Мы просто пытались отдышаться.
– Не знаю, что я хочу сделать больше: ещё раз тебя поцеловать или дать твоему брату по морде, – произнёс он после затянувшегося молчания.
Лицо, которое и так пылало огнём на груди Волкова, начало ещё больше гореть.
– Придурок, блин, – пробубнила я. На что он лишь рассмеялся и внезапно произнёс фразу, которую я говорю Роме, когда косячу:
– Наверное, – ответила я, прижимаясь к нему и закрывая глаза.