Страница 22 из 33
– Зачем? – этот голос стал мне настолько ненавистен, что я была готова действительно засунуть ему в глаз нож.
– Отлично.
Я буквально побежала к себе, чтобы быстро одеться и выехать. Когда я была на улице, уже одетая и обутая, увидела перед машиной двух мужчин.
– Здравствуйте, Екатерина Ильинична, – кто бы знал, как меня бесило моё отчество.
– Таких указаний не было, – услышала я спокойный и размеренный голос рядом с собой.
– Зачем тебе туда? – Вадим был более понятливым, в отличие от Глеба, который только и делал, что выполнял приказы.
– Полчаса. И ни слова, Глеб, дай девчонке с братом увидеться.
Я была готова прыгать от счастья и зацеловать Вадима, но это было бы странно, ведь ему уже за тридцать, и у него есть жена с ребенком.
– Запомни, тридцать минут, и Глеб за тобой пойдёт, а он народ пугать умеет, – это было последнее, что я услышала перед тем, как закрыла дверь машины.
Через пару минут я уже стояла перед дверью в актовый зал. Оттуда доносилась какая-то музыка, а значит «Конкурс талантов» в самом разгаре. Так как за сорок минут просто невозможно просмотреть два класса, Ларисе Ивановне выделяли шесть уроков.
Осторожно открыв дверь так, чтобы меня никто не заметил, я прошла в зал. На сцене кто-то что-то вытанцовывал, а остальные делали то же самое под музыку.
Я счастливо выдохнула, когда увидела Лилит, стоящую возле окна с закрытыми глазами, она только в такт музыке качала головой. Я быстро подошла к ней, резко прижала ладонь в её губам и быстро начала говорить, пока она не успела среагировать:
– Тихо, главное не ори. Единственное, что от тебя требуется, так это не орать. По крайней мере, не громко. Кивни, если поняла, – я дождалась кивка, убрала руку и зажмурилась. Не знаю, чего я именно ждала. Удара, пинка, подзатыльника или криков, но я никак не могла предположить, что Лилит кинется мне на шею.
– Лиль, я знаю, что вы меня терпеть не можете и что я дура законченная, но я не могла позвонить, да, я даже сейчас ничего не могу толком рассказать. Только извиниться за свое поганое поведение. Извини за то, что у тебя подруга полная идиотка.
– Мир? – она отстранилась от меня, посмотрела своим взглядом «тебе всё равно не отделаться» и кивнула, а потом сказала:
– А он тут причем?
– Девушка? Стоп. Меня неделю не было всего.
Она кивнула влево, и я повернула голову. В той стороне Волков обжимался с какой-то блондинкой. Что за дебильный стереотип? Ну, встречается он с какой-то мымрой. Мне-то что? Он же мудак всё-таки. Все они козлы в какой-то степени. Кто-то в меньшей, а кто-то в большей. Кажется, он почувствовал мой взгляд и резко повернул голову в мою сторону, я же резко вернула голову в прежнее положение.
– Мне-то что? Без разницы. Где Антон? У меня и так минут двадцать осталось.
– Я здесь нелегально, так что я уеду и не знаю, когда приеду ещё. Где Тоха, Лиль? Мне поговорить с ним надо.
Но вместо этого он протянул мне руку, приглашая на танец. Как я могла отказать ему? Я вложила свою ладонь в его огромную. Он прижал меня к себе и начал двигаться в такт музыке. Вот только разница в росте была большой, поэтому я не могла даже положить подбородок ему на плечо.
– Помнишь, когда мы танцевали последний раз?
– Что с того момента изменилось? Почему всё так происходит?
– Вот именно, Глеб, у неё еще десять минут. Кать, прости, не уследил. Пойдём, пока я тебе голову не отвинтил! – я благодарно кивнула Вадиму.
– А это кто были такие? – спросил Антон недовольным тоном.
– Здравствуйте, Виктор. Как видите, я не сбежала, а всё ещё здесь, – я специально не смотрела в сторону Стаса, а вот он смотрел на меня очень внимательно и гневно.
– Здравствуйте, Екатерина Ильинична. Мне приятно познакомиться, – я протянула руку для рукопожатия.
Выпускать его нельзя было, а мне не хотелось идти вниз, поэтому я взяла собаку, села возле дивана, опираясь на него спиной, и гладила Бродягу по его маленькой голове.
– Что это? – я немного увлеклась и не заметила, как в комнату вошла мать.
– А он милый. Ты всегда хотела собаку. Я что пришла, Виктор просил тебя спуститься, – я так устала за день, что мне не хотелось никуда идти.
– Тебе надо, ты и делай. Не хочу потакать Виктору! Он мне никто, чтобы держать здесь! Я всё равно выберусь в итоге.
– Либо он меня убьёт, либо вышвырнет на улицу. И первый, и второй вариант мне подходят.
Она достаточно долго смотрела на меня, а потом произнесла:
– Я должна тебе кое-что рассказать. Это важно. Выслушай.
– Мы с твоим отцом не ладили. Точнее он со мной не ладил, а я его любила. Действительно любила. Ему сразу же понравилась моя сестра, но соглашение было насчёт меня. Всё произошло слишком быстро: смерть его родителей, наша свадьба, его ко мне неприязнь, причём откровенная, он её даже не скрывал. В соглашении было написано, что если в течение трёх лет я не забеременею, то нам можно было развестись. Наверное, это судьба, ведь все три года у меня ничего не получалось. Потом он узнал, что скоро родится Антон, и мы быстро развелись. И именно тогда я узнала, что тоже беременна. Ты не представляешь, как я была счастлива. Ведь я ждала этого ребёнка, как человек ждет воды в пустыни. Я прекрасно понимала, что не стану ничего говорить Илье. Да и зачем? У меня должен был родиться сын, он был счастлив. Для меня этого было достаточно. И он, и сестра были счастливы, для меня это было всем. Ты родилась, такая маленькая, хорошая, светлая. Я назвала тебя Екатерина. Ты росла, а я любила тебя, как никого раньше не любила, да и не полюблю уже. Игоря и Машу я люблю, но это что-то другое. Тебе было три, когда появился Виктор в моей жизни. Он переломил её, джентльмен. Я влюбилась как последняя идиотка, скрывала тебя до последнего, но, когда он узнал, что у меня есть дочь, поставил условие: либо он, либо ты. Он никогда не любил детей, это сейчас у него кризис среднего возраста, а он ведь даже не знает про своих детей. Поверь, я не выбирала его, никогда, но на тот момент я ничего не могла тебе дать, совершенно. Вот и пришлось внушить и тебе, и Виктору, и всей своей семье, что я тебя терпеть не могу, что ты ошибка. Отец забрал тебя, а я стала жить, как птица в клетке. Я следила за тобой, присматривала, но ничего не могла сделать, когда в твоей жизни случалось что-то ужасное. У Виктора маниакальная мания преследования. Он следил за мной, но, когда я узнала, что беременна Игорем, испугалась, но именно в тот период ему нужно было улететь на год. Он предлагал лететь с ним, но я отказалась. Родила и точно также скрывала его. Потом Маша, я не знаю, как мне так везло, но двоих детей прятать было уже сложнее. Да и жила я здесь периодически. Приходилось скидывать их на соседку, ты её знаешь. Знаешь, ты во всём права. Хороша мать. Одну дочь отдала на попечении бабушки и дедушки, второго сбрасываю на соседку, да, и Маша теперь с вами живёт. Скорее всего, нормальной жизнью. Но это не мой выбор, я не могу уйти он него. Я пыталась, у меня ничего не получилось. Он находит и возвращает, наверное, только могила заставит его забыть меня. Кать, я люблю тебя и всегда любила.
Она замолчала, а я сидела и смотрела в одну точку. Я не знала, что сказать, я даже не могла посмотреть в её сторону. Все мои мысли, всё, что я знала, оказалось ложью. Неправдой. Как теперь с этим жить? Что сейчас сказать? Что вообще нужно делать? Я привыкла её ненавидеть, я привыкла обходить ее стороной. Да, я её ни разу мамой не называла. Что теперь делать?
Оглушающий звук, и звон разбитого стекла. Единственное, что я слышала перед тем, как я подняла голову и увидела, что мама держится за грудь с левой стороны, а через пальцы текла алая кровь. Её белое платье моментально пропиталось кровью. Она смотрела на меня без страха, в её глазах было спокойствие и милая улыбка на лице.
«Нет, нет, не опять. Такого не может быть» – билось в голове.
Грохот. Она упала.
– МАМА! – единственное, что я смогла крикнуть перед тем, как подлетела к ней.
В её глазах была уже пустота, не было ничего. Я видела уже такой взгляд, он был у Сарры, когда её сбила машина.
– Нет, нет, нет. Пожалуйста, не надо. Не снова. Пожалуйста, – я чувствовала, как по щекам текут слёзы, чувствовала, солёную воду на губах. И вновь эта пустота в душе. Опять всё повторяется. Я не переживу этого в третий раз. Моя нервная система не выдержит. Не сможет.
– Мама, пожалуйста. Я прощаю тебя, правда. Я тоже люблю тебя, прошу, останься здесь. Пожалуйста. Умоляю.