Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 135 из 144

Серия таких открытий вернула Виктора к размышлениям об оливковой ветви Томаса. Отец отверг бы ветвь и отбил назад захваченные миры – уж это несомненно. Правда, Хэнс пошел на мир с Синдикатом Драконов перед лицом угрозы со стороны кланов, но это был выбор из двух зол наименьшего. Синдикат Драконов в войне 3039 года не выступал в качестве агрессора и смог организовать надежную оборону против Федеративного Содружества. Теодор Курита сумел завоевать уважение отца, и именно этот факт послужил поводом к длительному миру между двумя государствами, миру, приятному Хэнсу.

Перед лицом наглой агрессии Хэнс не задумываясь давал отпор, но Виктор не видел смысла в отпоре Лиге Свободных Миров или Конфедерации Капеллана. Эта война пока оставалась относительно бескровной. И если любая война, с одной стороны, являлась суровым испытанием, в котором могли проявить себя отдельные личности – как, например, резервисты Вудстока или Танцующий Джокер, кем бы он ни был, – то, с другой стороны, она являлась и огромной, ненасытной пастью, с неимоверной скоростью поглощающей людей и материальные ресурсы.

Да, захваченные Мариком миры уже не приносили дохода в виде налогов, но эти суммы оказывались незначительными по сравнению с выгодами, которые сулил Федеративному Содружеству мирный договор с Томасом. И далее то, что Сарна и Стик образовали свои собственные маленькие независимые государства, похожие на Объединение Святого Ива, ничуть не грозило Виктору потерей ни одного из производств боевых роботов в пограничной области Сарна в силу тесных экономических и финансовых связей этих «независимых» с Федеративным Содружеством.

Проверить, – напомнил он сам себе, – покончили ли резервисты с Бандитами.

Большинство различных наций практически не замечают изменений в администрации. Да, они могут выучить новые слова государственного гимна, но ведь пограничная область Сарна являлась частью Федеративного Содружества лишь на памяти одного поколения. Самое сложное для большинства граждан – подстроить распорядок их жизни к новым государственным праздникам.

Совсем другое дело, если речь идет о резервистах или Танцующем Джокере, людях, которые активно сражаются против вхождения пограничной области Сарна в состав Конфедерации Капеллана. Если резервистам будет сопутствовать успех, то Нанкин останется в составе Федеративного Содружества. Если нет, их репатриируют. Репатриация является жизненно важным моментом для Танцующего Джокера, его людей и всех тех незначительных функционеров и администраторов, чье благосостояние зависело от преданности Федеративному Содружеству. Они могли стать и мишенью репрессий, а Виктор не собирался оставлять их один на один с такой опасностью.

Томас согласился на репатриацию при условии, что программа будет реализована Ком-Старом.





С решением этой проблемы Виктор останавливал свой выбор на пути, который его Отцу показался бы немыслимым.

– Сейчас другие времена, отец, не те, в которых жил ты. Я не могу обескровливать экономику, сражаясь за никчемные миры. В твои дни объединение Внутренней Сферы являлось благородной целью, ради которой стоило сражаться. Но нельзя долго жить с мыслью только об этом. Такие войны разрушают наши экономики и в случае вторжения кланов позволят им сжирать нас целиком. У нас есть еще десять лет до того момента, как испустит дух перемирие, заключенное с помощью Ком-Стара – если есть, – я хотел бы, чтобы мои люди в полной готовности встретили предстоящую войну.

Из глубины памяти Виктора всплыл образ умирающего отца. Вновь увидел он проблеск жизни в пронзительно-голубых глазах. Они остановились на сыне, затем Хэнс вцепился в плечо Виктора, произнес его имя и улыбнулся.

– Похоже, ты умираешь удовлетворенным, отец, зная, что я займу твое место. И ты улыбаешься, веря, что я буду походить на тебя, или веря, что я не дам твое государство в обиду? Я очень надеюсь, что тебя радует именно последнее обстоятельство, поскольку я – это не ты и мне никогда не быть таким, как ты. Пытаясь действовать, как ты, я чуть все не погубил.

– И хватит об этом. – Виктор покачал головой и устремил взгляд через комнату к зеркалу. – Я Виктор Ян Штайнер-Дэвион, первый архонт, Верховный Правитель Федеративного Содружества. И начиная с этой минуты даже ошибки, сделанные мной, будут моими собственными, и опыт, который я приобрету, исправляя их, станет моим проводником в будущее.