Страница 34 из 126
- А чего хотите вы? – теперь уже разозлилась и я. – Даже ваш друг заметил ваше непонятное отношение ко мне! Вы тоже противоречите сами себе! То не замечаете меня, будто я предмет интерьера, то утаскиваете силой, не дав просто пообщаться с вашим, между прочим – лучшим, другом! И как вообще это понимать? Я, в отличие от вас, свои чувства прекрасно понимаю…
- Нет, вы не понимаете. – Прервал мою гневную речь, лорд. – Не понимаете, насколько опасны ваши чувства. Насколько они неправильны…
- А это уже не вам решать! – огрызнулась в ответ. – Это мои чувства! Что хочу с ними, то и делаю!
- Арьяна, поймите…
- Уйдите, - меня начало трясти от едва сдерживаемых слёз, но доставить такое удовольствие тёмному, я не могла себе позволить, - прошу. Уйдите.
Странно, но Морано не стал перечить. Он молча пошёл к двери, открыл её и уже перед самым выходом произнёс:
- Когда-нибудь эти чувства погубят нас обоих.
***
После Вечера Выбора в нём что-то безвозвратно изменилось. И он не мог понять, в какой именно момент это произошло? Когда увидел Арнуа, спускающуюся с лестницы в платье, так разительно отличавшимся от изысканных нарядов остальных девушек? Или, когда свершился танец, знаменующий сделанный Выбор? А может, это произошло уже позже, когда Арьяна высказала своё мнение по отношению к нему и его поступку.
Да, он поступил некрасиво, обманом заставив принять его выбор. Но позже он объяснил свою позицию и даже извинился – чего очень не любил делать. Вот только это не убедило Арнуа в правильности его поступка. И она на него обиделась.
Странная девушка.
На которую странно реагирует его магия, и которую не трогает проклятье.
Иногда у него возникало такое чувство, будто он чего-то не знает. Чего-то важного. Между ним и Арьяной словно есть какая-то незримая связь, которая притягивает их друг другу, в то же время сталкивая два противоречивых характера. И как бы он не пытался противостоять этому, отгородиться от этой девушки за маской безразличия и холодности, у него с каждым разом это получалось всё хуже. Было сложно бороться с внезапно возникшем притяжением. Но разумом он понимал, что эта тяга слишком неправильна, слишком противоестественна, слишком опасна. И ещё много этих «слишком». Наверное, так и прогрессирует сумасшествие: когда сила требует одного, а разум желает другого. Тьма внутри беснуется от близкого присутствия антимага, но вопреки всему, не из-за возможной опасности, а из-за желания подчинить и одновременно подчиниться…
Это очень странное ощущение, проявляющее себя совсем уж непонятно.
Чего только стоил тот момент, когда Арьяна объявилась перед ним и Альвейсом в одной ночной сорочке, едва доходящей до колен. Тогда его выдержка дала трещину. И взор друга, блуждающий по неприкрытым ногам девушки, поднял волну негодования внутри. А когда же Россвер ворвался без приглашения к ней в спальню с явным намерением «близкого знакомства», в нём проснулся собственнический инстинкт, что буквально выбил почву из-под ног.
У каждого тёмного, и не только тёмного, есть замашки собственника, но вот на него они никогда не распространялись. Им просто не откуда было взяться. Те девушки и женщины, с которыми он проводил время не вызывали ничего подобного. Они просто были своеобразной составляющей его жизни, благодаря которой тёмный мог расслабиться и забыться, хотя бы на время. Но он никогда и ни к кому не привязывался, даже если эти «отношения» существовали довольно продолжительное время. А зачем это делать, если в конечном итоге их пути всё равно разойдутся? По-другому быть не может. Иначе – смерть для той, кто рискнёт остаться с ним навсегда. Точнее, на то время, пока он окончательно не сойдёт с ума или не выгорит изнутри от своего проклятья. Зачем кого-то подвергать такой опасности?
Так почему же он обрекает на это Арьяну?
Он долго думал над этим вопросом. И пришёл к неутешительному выводу: она – его антидот. Противоядие от проклятья Посланника Тьмы.
Если после первого раза он ещё не до конца осознал это, то после случая в кабинете, когда проклятье застигло врасплох, он убедился в том, что антимаг «выкачивает» из него излишки тьмы, дурманящие рассудок. Он собственными глазами видел, что тьма не причиняет девушке вреда, а то, что Арьяна «забирает» – просто растворяется в ней. Единственное, что выводило из равновесия – способ «перетягивания» взбесившейся силы.
Нет, он не неопытный юнец, чтобы от одного поцелуя терять голову, но всё же воздержание даёт о себе знать, на что намекают и последние события. Скольких трудов ему стоило удержаться от соблазна закончить начатое под воздействием проклятья, когда он ощутил гладкость кожи и соблазнительные изгибы податливого тела под собой. Но холодный рассудок быстро взял вверх над беснующимися чувствами. Он не может так поступить по отношению к Арьяне. И дело даже не в том, что она антимаг – дело в том, что он не сможет ей дать того, о чём мечтает любая девушка. Он не сможет подарить ей любовь и прочие её составляющие, такие, как: семья, дети… Возможно, кто-то другой сможет, но не он.
Но прежде чем он отпустит Арьяну, нужно выяснить всё о её возможностях антимага. Может, найдётся способ избавиться от проклятья Посланника без прямого участия девушки. Нужно только поискать.