Семиотик

- Похоже на предчувствие.

- Именно, только гораздо, гораздо более развитое.

- Ну хорошо, - я глубоко вздохнул, – звучит фантастично, но не невозможно. Ну а как же тогда перемещения во времени? Это уже сложнее, чем просто гиперчувствительность. Тем более, случай наш с Эмили…

- Вот именно! – Тимей щелкнул пальцами. – Ваш с Эмили. Тут дело в сознании. Молодой человек, вспомните теорию относительности Эйнштейна, из нее вытекает, что времени нет вообще. Есть только сейчас. Как бы это объяснить…

Старик достал из-под подушки карандаш. Совсем короткий, тупой. Должно быть, в качестве точилки Тимей использовал ножку кровати, или что-то на подобии. Даже страшно представить, каких трудов ему это стоило.

- Смотрите, - найдя более-менее чистое место на стене, он нарисовал две черты. – это наше время. То, что мы привыкли относить как прошлое, и то, что в нашем понимании является будущем.

Я много читал о подобных теориях и, честно говоря, всегда относился к ним скептически, однако сейчас с интересом слушал Тимея не перебивая. В конце концов, все произошедшее невольно заставляет взглянуть на мир под другим углом. А старик, тем временем, изобразил на каждой линии свою точку, ровно друг под другом:

- Это Вы и Эмили. Существуете каждый в своем, допустим, времени, но, - он соединил точки пунктиром, – способны взаимодействовать.

- От чего же?

- Вспомните эксперименты Майерса.

- Телепатия? – я не смог подавить усмешки. – Это просто смешно!

- От чего же? К примеру, Фрейд считал телепатию рудиментарным средством общения между людьми.

- Да, но ведь ее реальное существование так и не доказано!

- По крайне мере, публично, не так ли?

- То есть, - я опустился на кровать, все еще недоверчиво улыбаясь, – по-вашему, люди способны путешествовать сквозь время, при помощи телепатии?

- Почему бы и нет?

Я покачал головой. Сама идея телепатии для меня всегда шла рука об руку с оккультизмом. Она никогда не имела под собой как таковую научную почву. Хотя, с другой стороны, как справедливо заметил Тимей, о ее реальности всего лишь не заявляли во всеуслышание. Вполне возможно, что существуют сотни подобных заведений, результаты исследований которых, попросту не разглашают.

- Хорошо, - я перестал улыбаться, – ладно. Допустим. Но вот что я не могу понять: почему именно мы с Эмили? Что нас связывает? То есть, ладно, мы способны при помощи телепатии бывать в прошлом и будущем. Но почему не через сознания родственников? Внуков, родителей? Близких друзей, в конце, концов? Почему не с таким же подопытным, только из будущего? Вот если серьезно, из всех вариантов, из всех людей, времен, почему именно я?

- Боюсь, - Тимей снял очки, – что в ближайшем времени, именно это вам и предстоит выяснить.

***

Нас позвали на ужин.

Подумать только, через каких-то лет сорок, это место превратиться в уютную столовую, с круглыми столиками и удобными мягкими стульями! Сейчас же это место больше напоминало тюремный пищеблок. Такое же грязное, гадливое, как и все здесь.

Те, кому разрешалось есть с остальными, сидели на длинных жестких лавках, ковыряя в алюминиевых тарелках нелицеприятное скользкое на вид, вещество, отдаленно напоминающую кашу.

- Другого не будет, - неприятно улыбаясь сообщил мне мужчина на против.

- Пожалуй, я воздержусь, - обуреваемый отвращением, я отодвинул от себя миску.

Есть не хотелось.

- Ты слышала, красотка? - наклонившись ко мне, зашептал он, и я заметил остатки каши на его подбородке. – Будет бунт.

- Неужели? – сидящий рядом Тимей оторвался от ужина. – а ты откуда знаешь?

- От Джо, - охотно ответил тот и мерзко засмеялся. – Мы им головы поотрываем. Вот увидишь, увидишь, красотка! Всех поубиваем! Всех!

- Не надо, - тихо отозвался я, вспомнив о папке.

- Надо! Без голов они не смогут ставить иглы. А иглы жгутся. Ой, как жгутся!

- Вы просто здесь мало находитесь, молодой человек, - пояснил бывший ученый, – в свое время, я следил за тем, чтобы к подопытным относились, как минимум, сносно, однако, теперь, когда присматривать за этим не кому, это место превратилось в настоящий ад.

- Дело не в этом, - я обвел взглядом столовую. – если будет бунт никто здесь не выживет.

- Это естественно, - с какой-то странной апатией пожал плечами Тимей. – Люди сверху не допустят любой утечки информации. Мы здесь и так все покойники.

От этой отреченности уставшего, измученного жизнью человека, становилось не по себе. Я вновь уткнулся взглядом в тарелку, думая об Эмили. Такая милая, умная, живая…

В чем она виновата? Почему кто-то решил, что имеет право распоряжаться ее жизнью?

Я должен вытащить ее. Даже если бунт неминуем.

Время, отведенное под ужин кончилось.

Меня отвели наверх. Один из санитаров грубо втолкнул меня в палату. Потеряв равновесие, я упал на холодный бетонный пол, слыша, как под издевательский смех, лязгнув металлом, закрылась дверь.

Первым делом, я взглянул в зеркало. Там по-прежнему, во всей красе, была видна моя палата в «Анте». Я надеялся, что Эмили там. Сидит на кровати, ждет меня. Что сейчас мы вместе решим, что нам делать дальше. Однако, моим ожиданием не дано было сбыться.

Эмили в палате не было.

Я попытался отогнать дурные мысли. В конце концов, в моем времени ей ничто не угрожает.

Я надеялся на это.

Мне нужно заснуть. В прошлые разы, я терял свое сознание здесь, и попросту просыпался там. Но все это было спонтанно, неожиданно, не контролируемо.

Получится ли сейчас? Я не знаю.

Голова заболела. Я захотел снять очки, но не обнаружив их, сообразил, что Эмили они ни к чему. Под скрипы пружин опустился на кровать, закрыл глаза, и…