Глаза из Серебра

- Вы ошибаетесь, сэр. Вы уже убили бандита, который совершил налет на Варан из-за границы Дрангианы. Вы со своими этирайнами проявили себя как люди умелые и бесстрашные, а у нас в Аране это дорогого стоит. Мы все, кто собрался тут, представляем разные предприятия, и у каждого есть свои небольшие внутренние воинские части - милиция, но вы командуете самыми мощными военными силами на этом субконтиненте.

- Да нас и сотни не наберется.

- Видите ли, Аран - такое место, где и один человек на нужном месте в должный момент может повернуть ход истории в нужном ему направлении.- Серые глаза Гримшо превратились в щелочки.- Вы, конечно, в курсе, что триста лет назад в Аран первыми пришли береджианцы. Джулио де Соза пришел к Хранджу у Вленгала и представился послом короля Береджии. Он уговорил Хранджа подписать соглашение об эксклюзивных правах на торговлю Береджии с побережьем Вленгала, потом вернулся домой и уговорил короля Гервасия подписать это соглашение.

- Я эту историю знаю, сэр, она занимательна, но суть в том, что те времена давно прошли. - Робин тихонько кашлянул, прикрыв рот рукой. - Аран - очень большая территория. Меня прислали служить моей стране в меру моих способностей. Не менее того.

- Может быть, немного побольше?

- Простите, сэр? - жрец Волка внимательно посмотрел на Гримшо.

- На местной службе вы можете неплохо заработать. Сегодняшний обед, например, был в вашу честь. Все эти люди - мои друзья - тоже пригласят вас в гости, хотя ни у кого из них нет такой красавицы-дочери,- Гримшо улыбался ему из окутавшего его облака дыма. - Наше сообщество здесь невелико, брат Роин, и мы признаем взаимные обязанности. Мы добром отплачиваем за любезность.

- Но за мою службу платить не требуется.

- Но мы привыкли выражать свою благодарность конкретно. Вот сегодня, например, вы будете первым.

- Первым, сэр?

- Получив такую честь,- улыбался ему Икинс,- вы расправитесь с целой армией арашек.

Гримшо опустошил свой бокал и взял из рук Робина его полупустой бокал.

- Прошу вас, встаньте вот там, возле красной подушки.

У Робина от ужаса одеревенели ноги, пока он шел к центру комнаты. Он слышал, как кто-то - наверное, Гримшо - дважды хлопнул в ладоши. Из дальнего угла комнаты, где была лестница наверх, потянуло сквозняком. Ветер всколыхнул шелковые полотнища, они разошились и снова опали.

Вместе с дуновением ветра в комнату вплыли женщины, и Робин от изумления разинул рот. Десять женщин спустились с лестницы и столпились у двери. Они были разного роста и форм, но все неотразимо прекрасны. На них были вышитые шелковые одеяния с таким низким вырезом, что видны были целиком мягкие округлости грудей. Юбки из такой же прозрачной ткани, что и драпировки в комнате, были собраны на тонких талиях поясами из соединенных золотых солнц. Шелковые одежды были многослойными, и то, что не просвечивало, можно было дорисовать в воображении, эти одежды стимулировали самое изощренное воображение.

Робин по очереди оглядел каждую женщину. Некоторые были темнокожими, с выпуклыми губами, с длинными черными волосами, типичными для народов декаранских пустынь. Цвет кожи других был чуть темнее его кожи, черты лица - почти как у жителей Юровии. Видимо, полукровки, решил он. А были и более высокие женщины, с кожей золотистого оттенка, заостренными ушами и голубоватой окраской кожи под глазами. Видимо, гелансаджарки дурранского происхождения. Две из них были привезены очень издалека, и Робин знал: как и все импортное, они должны очень дорого стоить.

На губах у женщин играли улыбки, и он почувствовал пробуждение желания. Они были неоспоримо привлекательны, и по тому, как чувственно они шевелили бедрами и, смущаясь, изящно манили руками, он понял, что они очень искусны в своем деле. Он встречал такой взгляд и раньше, во время войны в портовых городах Юровии, научился угадывать, какую ласку обещают их улыбки. В памяти всплыл прежний опыт, и тут ветер всколыхнул их одежды и донес их аромат.

Похоть. Для Робина это был самый очевидный, основной и коварный из смертных грехов. Когда дурран-ка в конце провела блестящим кончиком языка по губам, его тело захотело ответить. Она медленно проводила руками по своему плоскому животу, потом ее руки замерли на бедрах, и у него быстрее застучало сердце. Она протянула руки вперед, ладонями кверху, и вся изогнулась. От этого движения углубилась долина между ее грудями, она четко знала, что сейчас у Робина дыхание станет неровным.

Физическое, животное начало в нем призывало выбрать именно эту женщину. В глубине души он хотел бы ускользнуть вместе с ней, отнести ее в маленькую комнату с горой подушек на полу. Он хотел сорвать с нее одежды и овладеть ею. Он желал слизывать пот, выделяющийся на ее теле, и овладевать ею снова и снова. Тело призывало его к наслаждениям, перестать мыслить и просто действовать.

"И когда-то давно я мог перестать мыслить и начать действовать".

- Вы именно так хотите отблагодарить меня? - Робин медленно повернулся к семи мужчинам, украдкой смотрящим на него в ожидании. - Наложницей?

- Хотите - берите двух; всем хватит,- кивнул Гримшо.

Робин внимательно смотрел на хозяина, не уверенный, что расслышал правильно.

- Двоих, сэр?

- Такой молодой кобель, только что с войны. Может, он всех их хочет,засмеялся Икинс.

Лицо жреца Волка замкнулось.

"Не верю своим глазам. Они спятили, что ли?"

- Так нельзя.

Гримшо заметно удивился:

- Закон страны позволяет человеку со средствами иметь наложниц.

- Да меня беспокоит не закон страны, - Робин сложил руки на груди и прищурился.- Просто этого делать не следует. Нехорошо.

Икинс опять засмеялся:

- Ладно, ладно, вы же здоровый мужчина. У вас есть аппетит. Вы что, никогда не доставляли себе удовольствие...

Робин прервал его:

- Здесь мы говорим не о том, что я себе позволял или не позволял, сэр.

- Мы грешники, да? - зевнул Питер Марш.- Вы хотите сказать, что мы подвергаем опасности свои души.

Икинс махал в воздухе сигарой:

- Да не волнуйтесь вы так, брат Робин. Мы вас поняли. Завтра или послезавтра я забегу в церковь, исповедуюсь в грехах одному из вашей братии и снова буду с Богом.