Глаза из Серебра

Сработал четвертый ключ из дюжины. Она чуть-чуть приоткрыла дверь и проскользнула на площадочку, с которой начиналась крутая лестница. Закрыв и заперев за собой дверь, тасота, крадучись, стала спускаться. В темнице масляные лампы висели на больших промежутках, но света было достаточно, чтобы идти без помех.

У подножия лестницы была еще одна зарешеченная дверь. Наталия немного повозилась с ключами, но довольно быстро отыскала подходящий и открыла ее. Войдя, снова закрыла и заперла дверь за собой и оказалась в узком коридоре, в котором горела всего одна лампа, Наталии повезло - эта лампа висела напротив единственной запертой двери. Три остальные двери были распахнуты, и убранство камер было типичным для тюрьмы.

Заглянув в зарешеченное окошечко запертой двери, она никого не увидела. Но ее это не испугало, она вставила ключ в замок, и он подошел.

"Повезло!"

Она толкнула дверь один раз, еще раз посильнее - дверь сверху заедало. Надавив плечом, она поднажала - и дверь отворилась. По инерции ее понесло вперед, и она, спотыкаясь, пролетела пару шагов.

За спиной она почувствовала движение, потом как будто что-то сдавило ей горло. Сильнее, сильнее, и вдруг раздался металлический звук - дзинь! удавка ослабла и распалась посередине. Не думая ни о чем, она пихнула левым локтем назад и попала во что-то твердое. Раздалось громкое уф-ф-ф! - она повернулась, опираясь на левую ногу, и выбросила рывком вверх правое колено, заехав в подбородок пленнику, согнувшемуся пополам.

Пленник отлетел назад и сильно ударился о каменную ступеньку у входа в камеру. Он лежал там, ошеломленный, широко раскинув руки и ноги. Наталия сделала шаг вперед, подняла правую ногу, намереваясь ударить его по промежности, но он лежал и смотрел на нее. В его лице смешались боль и удивление, и она остановилась. Она понимала, что надо еще раз ударить его и убежать, но она остановилась и медленно опустила ногу на пол.

Секунды ей хватило, чтобы понять, в чем дело. И поняв, правой рукой закрыла себе рот, а левую прижала к груди.

"Глаза! Они из серебра".

Она медленно опустилась на колени.

- Скажите, кто вы.

Искусственные глаза человека широко раскрылись, он моргнул и снова опустил голову на камень. Он что-то бормотал по-илбирийски, но слишком тихо, она не поняла, и качал головой:

- Ведь вы тасота Наталия Оганская, да?

- Да. А вы кто такой?

Она повторила вопрос, но в свете лампы уже увидела его лицо, и ответ был не нужен.

- Тебе больно? - Человек, дрожа, протянул к ней свои золотые руки ладонями вверх. - Я подумал, что причинил тебе боль.

- Да не такую сильную, как я тебе. - Наталия потерла горло. - Твоя удавка разорвалась.

Человек с усилием сел:

- Да. Я почувствовал запах твоих волос, в общем, она сломалась до того, как я успел причинить тебе боль.

- Ты понял, что это я?

- Я понял, что это не стражник.- Он едва улыбнулся.- Они ведь не моются, и сейчас я этому рад. Я рад, что тебе не больно. Я бы никогда...

- Причинил, причинил, Малачи Кидд.- Она отодвинулась назад и встала. Обещание-то нарушил.

- Я же сломанный человек, Наталия, вот и нарушил обещание. Ты же меня знала... раньше. Что со мной произошло... Я уже не тот, с кем ты танцевала в Муроме.

- Понятно. Глаза из серебра; руки из золота.- Она скрестила руки на груди. - В Муром, значит, не мог приехать; но во Взорин все-таки сумел. Тоже на службе своего короля?

- Долг моему Богу, Наталия. Он этого потребовал.- Кидд уже сидел, обхватив колени руками.- Я приехал бы в Муром, но ведь я стал другим. Как я мог вернуться к тебе таким, каким стал?

Сердцем она почувствовала смысл его слов. По его тону она поняла, что ему стало недоступно то, чего он так хотел.

- Малачи, я так ждала, чтобы ты вернулся в Муром за нами. Какое имеет значение, что с тобой произошло, для меня только ты имел значение.

- Да, Наталия, я понимаю твою боль и обиду на меня. Но после Глого я совсем переменился. Не только глаза.- Кидд отбросил с лица седые волосы.Прежде чем лишиться зрения, я получил видение от Господа. И с тех пор всю жизнь старался делать то, чего, по моему разумению, Он ждет от меня.

Она нетерпеливо постукивала носком туфли, под ногами у нее хрустела солома.

- И я не могла помочь тебе в этом?

- Не думаю, Наталия, но вот твой приход, то, что ты открыла камеру для меня это знак, что Господь, несомненно, желает не то, что я думал. Жрец Волка откинулся назад и, опираясь о стену, медленно поднялся на ноги. - При условии, конечно, что ты готова помочь мне выполнить мое задание.

- И чего требует от тебя божественное видение?

- В Аране произошло воплощение Кираны Доста. - Малачи потянулся вперед и положил ей руки на плечи.- Господь послал меня охранять его.

- Да разве это в твоих силах? - Наталия отстранилась от него. - Дост в новом воплощении уничтожит Крайину.

- Нет. Господь не для того привел меня сюда, чтобы я стал Немико-в-Капюшоне для вашего государства.

Пути Господа неисповедимы, но предательство - не его путь. Я не знаю, какова роль Доста в будущем Крайины. Я просто знаю, что Дост для Крайины важен. - Малачи смотрел на нее так, как будто действительно видел своими серебряными глазами.- Мне нужно, чтобы ты мне верила, Наталия.

- Как можно верить человеку, который признался, что оказался тут для помощи демону, который рвется захватить нас?

Малачи улыбнулся, и в его улыбке она увидела отблеск их общего прошлого:

- Я ведь не стал врать тебе, Наталия, про мою миссию, а мог бы. Нас не должна разделять ложь.

- Забыл, как нас разделило твое нарушенное обещание? А ведь только что я напомнила тебе о нем.

Малачи усмехнулся - разве можно забыть эту его усмешку!

- Я ведь обещал вернуться в Крайину. Вот я и здесь.

- Но ты обещал вернуться в Муром, Малачи.

- Я же слепой. Мне же не сориентироваться по карте.

Наталия хоть и сдерживалась, но не могла не рассмеяться:

- И вправду! Вообще чудо, что ты оказался здесь!

- Ну да, мое появление сильно удивило князя Арз-лова.

Спокойная уверенность голоса Малачи и его теплая улыбка успокоили ее ярость и страх.

"Он в порядке. Он вернулся, значит, доверять можно ему, а не князю Арзлову и Григорию".