Глаза из Серебра

- Ты не понимаешь, что для благочестивого атараксианина твои воздушные корабли - это огромные летающие дворцы зла?

- Из-за их отношения к нашей магии?

- Вот именно из-за этого.

- Какая разница, что атараксиане думают о западной магии, - пожал плечами Урия. - Ведь собственной магией они продают души дьяволу.

Дост улыбнулся:

- Смотри, как интересно: каждая сторона обвиняет другую в одном и том же.

- Но прав может быть только один.

- Так ли это?

На долю секунды Урии показалось, что Дост заговорил голосом Кидда.

- Атаракс - ложный бог. Он - один из демонов, которыми управляет шайтан. Его изгнали с Небес за то, что восстал против Бога. Атараксианская магия действует на людей, значит, она есть зло.

- А разве Айлиф исцелял не магическим путем?

- Он был Сыном Бога. Он сам был Богом.

- Значит, Ему разрешается делать то, что в исполнении других считается злом.

"Губы Доста шевелятся, но звучат речи Кидда".

- Да, потому что Айлиф не нес зла в сердце. Его поступки были альтруистичны. Атараксианская магия - частичное зло, поскольку она пародирует чудеса Айлифа с целью запутать людей, чтобы они забыли истинного Господа. Потом, многие чудеса Айлифа достигаются при помощи предметов. Вот на Своем последнем ужине со Своими учениками Он научил их заклинать хлеб и вино и создавать мощные предметы, при помощи которых можно продемонстрировать Его любовь ко всем.

Металлические черты лица Доста расплылись в улыбке:

- Ты хорошо заучил догмы, Урия. Может быть, позже, когда будем говорить о теологии мартинизма, ты мне расскажешь, что думаешь ты сам, а не что другие хотят, чтобы ты думал. Сейчас у меня много дел Оставлю тебе вот что.- Он вытянул правую руку, ладонью вниз, и из нее вырос золотой шарик размером с небольшое яблоко. Шарик отделился от руки Доста и упал.

Урия поймал шарик и удивился: он оказался очень легким, хоть и из золота. Но важнее было другое: от тяжести падения часть шарика разжижилась и стала протекать сквозь пальцы Урии. Струйки золота повисли между его пальцами, как оплывающий воск на стенках свечи, потом они втянулись назад, в немного сплющившийся шарик, и он снова стал идеальной сферой.

- Это что? - илбириец ошарашенно смотрел на Доста:

Дост отрицательно покачал головой:.

- В твоем языке для этого нет названия. Я мог бы рассказать о его природе, но лучше ты сам поманипулируй с ним некоторое время и поизучай его, а потом расскажешь мне, что узнаешь. Играй с ним. Займись, раскрой его секреты.

Урия перекидывал жидкий металл из одной руки в другую:

- А если я его сломаю?

- Он не сломается.- Дост повернулся и пошел, но вдруг остановился.Даже лучше сказать так: если ты сумеешь его сломать, ты станешь самым опасным из всех живущих на земле людей.

Глава 42

Дом правительства, Дилика, Пьюсаран, Аран, 30 темпеста 1687

Робин Друри вошел в кабинет Тревелина и отдал честь принцу и капитану Хассету:

- Прибыл по вызову, ваше высочество.

Тревелин ответил на приветствие и жестом предложил Робину занять пустое кресло возле круглого столика:

- Прошу, брат Робин, садитесь. Чаю не хотите?

- Нет, сэр, спасибо. - Робин подошел к предложенному ему креслу, но сел не раньше, чем заняли свои места принц и капитан Хассет. Хотя и оба начальника, и сам Робин были одеты достаточно просто - в повседневные одежды, Робин чувствовал себя как будто раздетым. Чтобы удобнее перевязать левую руку, ему пришлось закатать рукав до локтя. Самое обычное дело с практической точки зрения, но ему казалось, что в этом какое-то неуважение к начальству.

Принц обменялся взглядами с капитаном Хассетом.

- Мы с Лонаном обсуждали некий важный вопрос, и в связи с ним всплыло ваше имя. Он мне рассказал, что вы встречались с Эрвином Гримшо.

- Встречался, ваше высочество.

- Прошу вас, изложите мне ваше мнение об этом человеке.

Робин нахмурился:

- Я встретился с его дочерью Амандой на приеме в честь барона Фиске. Нас познакомил брат Деннис Чилтон. Позже я там же познакомился с ее отцом, и он пригласил меня в свой дом на обед.

- Вы приняли приглашение? - Тревелин внимательно следил за ним.

- Да, сэр. Я был у него на обеде двадцатого темпеста. В доме было шестнадцать гостей. Если обслуживание в доме и прием гостей считать характеристикой, то мистер Гримшо был на высоте.

Принц взял чашку с блюдца и держал ее в руке:

- У меня такое впечатление, брат Робин, что вы не хотите сказать мне своего мнения. Можете быть со мной вполне откровенны.

- Да, сэр, понял.- Робин рассматривал свои руки.- Видите ли, ваше высочество, его дочь мне показалась девушкой умной, и я боюсь, что любое слово против ее отца может косвенно отразиться на ней. Я в курсе, что она знает о кое-каких его делах, она предпринимает шаги, чтобы смягчить дурные результаты, но боюсь, она не полностью осведомлена о его деятельности.

- Учел ваше предостережение, брат Робин, и запомню его.- Принц снова взглянул на капитана Хассета. - Лонан рассказал мне, что ваш обед в усадьбе Гонтлан закончился какой-то неприятностью. Что там произошло?

- Два обстоятельства, ваше высочество. После обеда все мужчины поднялись в башню, где им предложили бренди и сигары. Разговор шел о будущем Арана. Они отметили, что я возглавляю самую мощную ударную силу в Аране и заявили, что желают выразить мне свою благодарность за победу под Мендхакгоном, но у меня создалось такое впечатление, что они намекали на будущую благодарность, если я стану их человеком. Никаких предложений не делалось, но было несомненно, что если я буду действовать в их интересах, то благодарность не задержится.

- Какого рода благодарность? Робин поколебался, потом продолжал:

- Это уже второе обстоятельство, ваше высочество. В этой башне Гримшо содержит целую толпу наложниц. Они привезены со всего Арана и даже из Гелансаджара. В качестве благодарности за Мендхакгон они предложили мне право первому выбрать себе одну из них - а захочу, то и не одну,- для вечернего развлечения.

- Предложили вам услуги наложниц? - Треве-лин так удивился, что даже поставил чашку на столик. - У Гримшо совсем нет совести?

- Власть, ваше высочество. Он их содержит, потому что имеет возможность.