Страница 3 из 16
Она нервно сглотнула, только теперь осознавая всю серьезность своего положения, ведь до настоящего момента Ева даже не до конца понимала, что происходит. Она неподвижно смотрела округлившимися глазами мимо собеседника, а в голове уже начали мелькать лучшие моменты недолгой, но счастливой жизни.
– Ева, послушай. – Он произносил фразы торопливо, не очень громко и с большим чувством. – В этом нет твоей вины, и ты знаешь это, и я это знаю. Ты пыталась помочь, но тебя неправильно поняли. Твой отец в отъезде и за тебя некому поручиться. Но ты не переживай, все будет хорошо. Мой отец – они с твоим отцом старые знакомые, – когда узнал об этом, сразу же сказал мне, а я сообщил друзьям из Школы, всем, кого смог найти. Мы собрали подписи в твою защиту. Мы вытащим тебя.
Некоторое время у нее ушло на то, чтобы очнуться от шока и сфокусировать свое зрение на Кинее. Еще минуту она смотрела на него и переваривала услышанное. Затем спросила:
– И сколько это будет стоить?
– Брось, тебе не стоит об этом беспокоиться! Даже не думай, слышишь? Я не возьму у тебя ни монеты. Деньги ничто по сравнению с человеческой жизнью, особенно такой, как твоя.
– Но я не понимаю…
– Ты просто не все знаешь. Мы собрали много подписей, среди них – подписи мастера Котты и других учителей из Школы, а это хоть что-то да значит, правда? Все образуется, я тебе обещаю. К тебе больше не возникнет никаких вопросов. Просто потерпи еще немного, сейчас проходит совещание, где они должны уладить последние вопросы и составить акты о твоем освобождении. Это может занять некоторое время, но к сегодняшнему вечеру ты уже будешь свободна.
От всего этого голова шла кругом. Мысли путались между собой и текли с невероятно медленной скоростью. Среди возникающих вопросов Ева выбрала один, по ее мнению совершенно непонятный и требующий объяснений.
– Я очень рада и очень благодарна вам всем, но извини, пожалуйста, Киней, я все-таки не могу понять, зачем это тебе? Ведь мы всего лишь учились в одной Школе, почти не общались.
Этот вопрос напрашивался сам собой. Участие в этом деле мастера Котты и других ее учителей еще можно было понять, но Киней, а тем более его отец… Ладно бы они были друзьями, но ведь девушка даже с трудом вспомнила этого человека. В деле чувствовался какой-то подвох.
Киней некоторое время молча смотрел на заключенную, как будто решал, сказать ей или нет, как будто оценивал ее на предмет надежности, затем на секунду закрыл глаза, вздохнул и заговорил чуть тише, чем раньше:
– Справедливый вопрос. Ты имеешь право знать. Я хотел рассказать тебе об этом в более располагающей обстановке, но раз уж ты спросила… Только помни, что никто не должен знать о том, что я тебе сейчас скажу. Никто, слышишь? Ни отец, ни брат. Это очень важно.
Девушка с серьезным лицом кивнула. Интересно, что за секреты такие? Киней снова пристально оглядел Еву, отошел на два шага от ее камеры, посмотрел по сторонам, оглянулся на дверь в подвал. Все было тихо. Затем он подошел вплотную к решетке окна и жестом позвал девушку.
– Нельзя, чтобы нас услышали.
Она встала, поморщившись от боли в боках и спине, о которой успела забыть за время их разговора, подошла к решетке. Киней заговорил шепотом:
– Знаешь, кто были те люди, напавшие на сановника? Это не просто грабители. Точнее, вовсе не грабители. Они принадлежат к опасному ордену противников короля. Против него готовится заговор. Целью членов этого ордена сейчас является убийство значимых для страны и верных королю людей, чтобы посадить на их места своих и тем самым подкосить опоры короля. А их конечная цель – убрать самого короля и его семью; трон должен будет занять предводитель заговорщиков, глава ордена, чьим символом является красный лев. Они действуют во всех городах нашей страны. Они совершают страшные вещи и маскируют их под несчастные случаи или мелкие преступления, дабы не быть раскрытыми. И до недавнего времени им действительно удавалось держать свое существование в секрете. Печально, но это так. Большинство их бойцов хорошие солдаты, так что тебе повезло, что ты не пострадала серьезно. Ты хорошо обучена, и если бы не это, то все могло бы кончиться совсем по-другому.
Ева немного поразмыслила над только что услышанным, прикидывая в уме процент достоверности этой информации, и затем спросила:
– А откуда тебе так много известно об этом ордене?
– Дело в том, что есть еще одна группа людей, называемая орден Бабочки. Эти люди тайно противостоят заговорщикам. Их целью является обеспечение безопасности короля и его семьи, прекращение бессмысленных убийств и сохранение порядка и спокойствия мирного населения. Мой отец и я, мы вместе состоим в этом ордене.
– А мастер Котта? Он тоже?
– Нет, не уверен. Если он и догадывается о существовании каких-либо организаций, то не проявляет к их деятельности интереса. Это вполне объяснимо: у него столько учеников, о которых нужно заботиться, Школа и все обязанности, связанные с ней. На что-то другое просто нет времени. Насчет других учителей тоже ничего не слышал.
– Понятно…
– Среди твоих знакомых тоже есть члены ордена Бабочки.
– Правда? Кто они?
– Пусть это будет для тебя сюрпризом, – улыбнулся Киней. – Я надеюсь, ты приедешь в наш особняк погостить? Нам нужно многое обсудить. Тюрьма – не самое лучшее место для хорошего разговора, как считаешь? Тем более, кое-кто очень хочет с тобой увидеться. Ты ведь не против приехать? Мы все будем очень рады.
– Ну… да, конечно, – без особого энтузиазма проговорила девушка. – С радостью приму твое приглашение. Вот только я не знаю, где находится твой дом.
– А, без проблем! Давай я заеду за тобой завтра около обеда? Лучше мне сопроводить тебя, чтобы ты случайно не заблудилась. К тому же, насколько мне известно, у тебя сейчас нет лошади?
– Да, их забрал отец.
– Не идти же тебе пешком, правильно?
– Не стоит об этом беспокоиться.
– Ева, это простое правило гостеприимства. Не могу же я позволить добираться самой, это не вежливо! Значит, договорились? Жди меня завтра в обед.
– Как скажешь.
– Замечательно, – Полуулыбка сменилась серьезным выражением, и Киней снова понизил голос. – Пожалуйста, помни: все, что я сказал тебе сегодня, совершенно секретно. Никто не должен знать об этом нашем разговоре, хорошо?
– Конечно, не волнуйся, – с таким же серьезным видом ответила Ева.
– Я рассчитываю на тебя, – он снова улыбнулся. – Ну, мне пора. Рад, что с тобой все в порядке.
Киней ушел, не закрыв окошко в двери камеры. Он поднялся по ступенькам, постучал в дверь, отделяющую подвальное помещение от коридора, дождался, пока ему откроют, и пропал из виду в образовавшемся проеме. Стражник, пришедший на смену ему, глянул каким-то странным взглядом на девушку и, хмыкнув, захлопнул задвижку. О чем он в этот момент подумал, оставалось только гадать.
Ева уже не обращала внимания на такие мелочи: мало ли, как ведет себя стража, все они довольно специфичный народ. Эти грозного вида мужланы могли часами сплетничать как самые обычные торговки на базаре, всегда находили повод посмеяться над заключенными, а то и поиздеваться. Чего только не придет в голову от скуки! Их злые шуточки иногда заходили довольно далеко и, как ни странно, оставались безнаказанными со стороны властей городского порядка. Так что заключенные, особенно невезучие, к которым они цеплялись чаще остальных, их недолюбливали.
Слышно было, как в подвал спустился второй охранник, они устроились в своей секции – и началось. Но за тяжелой дверью Ева могла различить только бесформенные собрания приглушенных звуков: видно, пытались говорить потише.
Сначала девушка хотела к ним прислушаться в надежде разузнать что-то о своем деле, но вскоре бросила это занятие. Разобрать было решительно ничего невозможно. Обычно они обсуждают свои постельные победы, сколько у кого было женщин, когда и где. Наверно и сейчас о том же.
А снаружи все не переставало светить солнце. Ева тоскливо отошла от окна и опустилась на солому. Она все еще находилась в состоянии легкого недопонимания сложившейся ситуации. Как такое могло случиться? – спрашивала она себя. Что происходит? Неужели это происходит со мной? Неужели все это правда? Очень много вопросов и очень мало ответов.