Страница 10 из 57
- Ладно, будем считать, что утер другое место.
- Фу, пошляк.
Ольга отделилась от компании и присела на бархатную скамеечку возле облицованной изразцами печи. Для Марины и Нинки это послужило сигналом приземлиться рядом с ней.
– Ну, что, - долго молчать Нинка не умела, - пока мои подозрения развеяла только Наталья. Вы две по-прежнему смурные и задумчивые.
Подруги синхронно пожали плечами и отвернулись.
- Ладно, - пообещала им Нинка. – Я подожду.
Подождать, конечно было можно, тем более, что под рукой находились другие благодарные слушатели. Еще в машине Нинка начала громко и со вкусом мечтать о горячем супчике из ресторана. Барсук поощрял ее плотоядными стонами, а Наталья по-деловому перечисляла страницу из оставленного в номере меню. Память у нее был фотографическая.
- Солянка рыбная. Солянка мясная. Рассольник. Борщ.
- Ыыыы…
- Водка еще есть?
- Конечно. Я еще вчера припрятала.
Опять же Наталья имела замечательную привычку в первый вечер отдыха своровать со стола и спрятать в ей одной известных местах две-три бутылки, за что ее неизменно ругали в этот самый первый вечер и хвалили на следующий день.
Ближе к вечеру в дом валились замерзшие и голодные, обвешанные пакетами из супермаркета, дрожа то ли от холода, то ли от нетерпения.
- Ну, когда уже? –Не выдержав, всхлипнул Ленька.
- Мы почти у цели, - утешила его Нинка. – Сейчас будет тебе горячая селяночка, рятьдесят грамм, и жизнь наладится. Чур, я первая в туалет.
Пока все разбрелись, кто в душ, кто в туалет, Ольга сполоснула в кухонной раковине руки и быстро заместила тесто из хлебного набора. «ПудовЪ» не подвел, хлеб в духовке пах завлекательно, и первой на запах явилась дочь, все еще надутая и несчастная. Уселась на табурет и нахохлилась, как замерзшая птичка.
- Как успехи? – Поинтересовалась Ольга.
- Никак. Мой отец бездушный человек.
- Ну, может быть, стоит к нему прислушаться?
- А что там слушать? Сказал, что на собачий приют денег не даст. Это, видите ли, не бизнес. Он не понимает, что это дело всей моей жизни.
- Вообще-то делом зарабатывают на жизнь. А ты пока планируешь только тратить. Нужно какое-то решение для противовеса.
- И все же это не честно. В конце концов, Женька получит папину фирму, а что останется у меня?
- Ну, ты уж хоронить отца не торопись. Лучше поработай у него. И не забывай, что он и так оплачивает твое образование, квартиру и поездки, а Женя содержит себя сама.
- Ага-ага. И себя и Диму своего. Уже наслышана.
- Вот только не надо по больному месту молотком. Отец тебе еще пригодится, не доводи его до кондратия. И сегодня не капай ему на мозг сегодня. Мы празднуем.
- Что за повод?
- Барсуки рожают второго ребенка.
- Тююю, они же старые.
- Дурочка, в сорок лет жизнь только начинается.
- Ох уж мне эти сказочки, ох уж мне эти сказочники.
Уверенная в своей вечной молодости Сашка выглядела такой смешной, что Ольга, не удержавшись, чмокнула ее в макушку.
- Я тебя не прошу поверить прямо сейчас. Просто запомни. А лет через двадцать проверишь.
- «Ладно, мамуль, не обижайся. Хочешь, сбацаю вам коктейль. «Секс на пляже» желаете?
- Мы натуры цельные, незамысловатые и искренние. Будем водку и коньяк.
Похоже, Санька уже растеряла боевой пыл, и спорить не собиралась.
- Мммм… хлеб пахнет, сейчас с голоду помру.
- Точно, - раздалось сверху, - пахнет как дома».
Со второго этажа спускался Артем. Обиженная Санька махнула «конским хвостом» и скрылась в туалете.
– Что ты ей сказал?
- Ничего особенного. Попросил копии платежек и чеков за последний квартал, распечатку поступлений на счет. Адреса сайтов, через которые раздают собак, страничку в ФБ, если есть, и все остальное по списку.
- И что?
- Обиделась. По ее словам, спасать зверье нужно срочно, а деньги потом посчитаем.
- Понятно.
- Мне тоже все понятно. Буду искать ей мужа. Богатого и терпеливого.Пожелай мне успеха.
- Ладно, позвони в ресторан, закажи супы.
Ольга поднялась наверх. Хотелось полежать немного, расслабиться, прогнать все мысли из гудящей головы. Обветренные на морозе щеки горели, глаза закрывались сами собой и тело наливалось тяжестью. Звонок телефона заставил вздрогнуть, Ольга пошарила руками и, не поднимаясь, взяла лежавший рядом на покрывале кровати телефон. Сообщение от Женьки. Ну, наконец.
«Мама не огорчайся. Приехать не смогу. Сначала нужно будет поговорить с отцом. Он так и не понял, что деньги, это еще не все в жизни».
*
Марина полотенцем протерла зеркало в ванной комнате. Да, давно уже не девочка. За последние десять лет появились не только пять лишних килограмм. Раздались в ширину плечи и грудная клетка, отяжелели бедра, а лицо, наоборот, похудело. Подбородок неприятно заострился, утончились губы, а взгляд стал напряженным и оценивающим. Куда же подевалась та нежная девочка? Та доверчивость и мягкость? «Где снега былых времен»? И кто виноват в ее уходе?
Не будем показывать пальцем, но сейчас Марина была твердо уверена, что знает виновного.
Почему она перестала хотеть мужа? И когда это произошло?Может быть тогда, когда она ревела после первого наезда клиентки-истерички. Тогда Никита покровительственно похлопал ее по спине между худеньких лопаток и проворковал: «Ничего, ты у меня конь кобылянский. Наращивай шкуру, привыкай». Как теперь скинуть эту шкуру и перестать, подобно старой полковой лошади, вскидываться по первому звуку трубы?
Беспокойство не отпускало и, обмотавшись полотенцем, Марина вернулась в спальню. Планшет нашелся под брошенной на кровать одеждой.Уже в пятый раз за день она проверила почту. Ответа от Ларисы не было.Чем она там занимается, интересно? Ведь обещала быть в конторе с полудня до пяти, как минимум. И почему Петерс затих? То названивал по три-четыре раза в день (обсудить чугунную лестницу под крыльцом, ага), присылал маленькие знаки внимания (одна корзина шоколада на Новый год чего стоила), бархатным голосом намекал («нам надо как-то обсудить наши планы в спокойной обстановке, без суеты», а что обсуждать-то, ты, голубчик уже все проекты согласовал), и вот уже неделю ни звука. Спрятался где-то, уши прижал… Марина представила себе красавца Петерса с прижатыми ушами под ранней сединой, фыркнула и начала собираться к ужину.