Страница 5 из 18
– Семья Тремейн возделывала сады в течение четырехсот лет, причем в период их расцвета на усадьбе работало до двадцати двух садовников, – продолжал мистер Чапмен.
Медленно наша группа двинулась вперед и прошла мимо заросшей гигантской головы, которая выглядела так, словно дружелюбный тролль высунулся прямо из травы. Лицо с бугристым носом поросло мхом, а волосы тролля образовывали длинные зеленые листья, которые игриво свисали ему на лоб. Гигантская голова была по-настоящему милой и вызвала всеобщее веселье, в котором растворилось дурное настроение от поездки на автобусе. Наверное, помогло и существенное расстояние до Дарктрю, потому что, несмотря на облака, мне казалось, что здесь можно дышать немного свободнее.
– В Первую мировую войну большинство садовников отправились на фронт, – рассказывал мистер Чапмен, давая нам время сфотографироваться. – Однако многие из мужчин так и не вернулись. В тысяча девятьсот девятнадцатом году Тремейны в конце концов не смогли собрать достаточно средств на уход за садами, и поместье стало все больше зарастать.
Мы свернули в светлый лес и, пригибаясь, двинулись по широкой тропе.
– Почти тридцать лет назад потомок Тремейнов с группой специалистов по садоводству наконец начал возвращать «Затерянным садам» исходный вид. – Мистер Чапмен остановился перед вытянутой скульптурой спящей великанши, которая выглядела так, словно задремала посреди леса. Она положила голову на руки и тоже вся заросла мхом, что придавало ей сказочный вид.
– Между тем «Хелиган» является самым посещаемым садом Англии с более чем тремя сотнями тысяч посетителей в год.
– Здесь мило, – сказал Грейсон, внимательно глядя на спящую гигантскую леди. – Я мог бы предложить своему кузену Куперу «Затерянные сады» в качестве места для свадьбы. Ведь его невеста тоже великанша и чуть ли не на голову выше его, ей здесь было бы комфортно.
– Твой кузен Купер женится? – недоверчиво спросила Лили. – Купер, который рыбак или который кровельщик?
– Рыбак. И да, он женится следующей весной.
– Но разве он не слишком молод, чтобы жениться? – Лили убрала волосы с лица. – Ведь ему всего двадцать, не так ли?
Грейсон улыбнулся.
– Как потомок Скарлетт, ты можешь приготовить ему зелье, которое, по крайней мере, сделает его умственно зрелым.
– Но это зелье я сначала дала бы тебе, – проворчала Лили, когда мы достигли райского уголка сада. Густые папоротники, высокие пальмы и экзотические болотные растения росли вокруг небольшого пруда, расположенного в зеленой долине.
– Небольшая пауза, – сказал мистер Чапмен, что не помешало Лили и Грейсону продолжить разговор. Я отпустила их вперед и ненадолго остановилась, чтобы насладиться видом.
– Эй, – раздался в этот момент позади меня голос Престона. – Здесь спокойно, правда?
Я вполоборота развернулась к нему. Престон сунул руки в карманы штанов и уставился на нескольких девчонок из моего класса, которых он обычно игнорировал.
– Без этих двоих – пожалуй, – шутливо сказала я, указывая головой на Лили и Грейсона, которые все еще поддевали друг друга.
Престон коротко улыбнулся, прежде чем снова стать серьезным. Он выглядел более задумчивым, чем раньше, и встал рядом со мной к деревянным перилам, откуда открывался великолепный вид на пруд. Когда сквозь облака ненадолго пробивалось солнце, которого я уже слишком давно не видела, темно-зеленая вода переливалась и искрилась.
– О чем ты думаешь? – тихо спросила я.
– О многом. – Он уставился на воду. – Слишком о многом. Моя голова полностью забита всей этой ерундой.
Некоторое время я молчала.
– Мысли преследуют меня повсюду. Завтра мое собеседование в Оксфорде, а единственное, что занимает меня день и ночь, – это вопрос о том, сделали ли мы, наконец, шаг вперед, или дело с потомками Скарлетт и реинкарнацией снова окажется тупиком? – С глубоким вздохом я перевела взгляд на остальных. Грейс как раз беседовала со своей подругой Брук, которая в начале учебного года толкнула меня на хоккейной площадке. Блейка тем временем я нигде не могла обнаружить. Видимо, он очень серьезно относился к намерению держаться от меня подальше.
– Надеюсь, что это приведет нас хоть к чему-то. – Престон пнул ногой небольшой камень в воду. – В конце концов, у нас уже было достаточно тупиков.
При его словах мне подумалось обо всех зацепках, которые мы уже испробовали. Блейк и Престон еще раз просмотрели вещи тети Катарины на прошлой неделе, когда дяди Эдгара не было дома. Они уже делали это после ее смерти, но теперь на это была другая причина. Мы надеялись, что тетя Катарина владела какими-нибудь записями о происхождении своего дара, которые могли помочь нам сейчас. Но, несмотря на многочасовые поиски в библиотеке и мастерской их матери, они не встретили ни единого слова о зеленых, синих или о таинственном проклятии.
– В среду мы встречаемся с бабушкой Лили, Вайолет, – продолжила я как можно более оптимистично. – Она хочет познакомить нас со своей подругой Амандой, у которой она достала страницу дневника ведьмы. Возможно, таким образом мы узнаем что-то о потомках Скарлетт или о ее возможном перевоплощении.
Престон с улыбкой посмотрел на меня.
– Просто не позволяй всему этому сломать себя, Джун Мэнсфилд, – тон его голоса соответствовал ласковому взгляду, который был гораздо более нежным, чем обычно. Мне казалось, что я понемногу узнаю Престона, у которого были и другие стороны, кроме надменной или еще веселой, которую он обычно проявлял. Немного опешив от неожиданно интимного момента, я не сразу сообразила, что ответить ему.
– Если визит Аманды даст что-то новое, сразу же позвони мне. – Он прервал зрительный контакт и улыбнулся через мое плечо какой-то девушке, которая ответила на его взгляд восхищенным хихиканьем. – А теперь давай сменим тему, прежде чем от глубокого разочарования нам не пришлось броситься в пруд и перевоплотиться самим.
С облегчением осознав, что Престон снова стал самим собой, я с ухмылкой швырнула камень в воду.
– Неужели ты веришь в перерождение? – Почему-то я не могла представить такое о Престоне.
– До сих пор не верил. Впрочем, раньше я также не верил в магические дары и проклятия.
– Туше.
Престон почесал щеку.
– Разве мы не хотели сменить тему, чтобы не бросаться в пруд?
– Я не такой человек. И не буду никуда бросаться только потому, что стало трудно.
– Верно. Ты, конечно, из тех, кто заставляет других бросаться вниз.
При его насмешливой улыбке я зажмурила глаза.
– Осторожно. Вполне возможно, ты прав. – При этом я легонько подтолкнула его в сторону пруда, но он спокойно удержал равновесие и в следующее мгновение шутливо схватился за мое запястье.
– Извини, Джун, но тебе еще нужно попрактиковаться в этом.
Рывком я хотела освободить руку, но Престон лишь тихо рассмеялся.
– Каждый год я играю в хёрлинг. Я привык к чему-то большему, чем это.
– Хёрлинг? Это когда владельцы магазинов в Дарктрю заколачивают свои витрины досками, потому что взрослые мужчины считают, что должны бегать за серебряным мячом по городу? – огрызнулась я, продолжая пытаться вырваться из его хватки. При этом я заметила любопытные взгляды нескольких одноклассников, рассредоточившихся на лугу вокруг пруда.
Престон придвинулся еще ближе, чтобы я могла почувствовать тепло его тела, и наклонил голову ко мне.
– Ты довольно хорошо обобщила все это. – Его глаза весело сверкали, когда он наконец отпустил меня и прислонился со скрещенными руками к деревянным перилам. – К сожалению, хёрлинг проводят только один раз в год, но на следующей неделе я снова буду там.
– Поздравляю.
Престон усмехнулся.
– Хочешь понаблюдать за мной?
– Как ты борешься с другими парнями за мяч? – я приподняла одну бровь. – Звучит жутко заманчиво, но, боюсь, у меня уже есть дела.
– Это довольно тяжелый мяч, – сказал Престон. – И это больше, чем просто борьба. – Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание. – Все дело в победе.