Страница 21 из 45
Пришедшие в свое время люди были добрыми и отзывчивыми, дети радовались, когда ветер играл с ними, поднимая в самое поднебесье воздушных змеев, крутя лопасти – руки мельниц, которые так и тянулись к нему, чтоб ощутить его прикосновения. Вращались флюгеры на крышах домов, звенели колокольчики у порогов, когда бесшабашный и озорной Ветерок ловко задевал их рукой, проносясь по улицам деревень. Он играл и жил этим.
Мир обитал в непрерывном колесе времени и постепенно менялся. Менялись его очертания, его воздух, его жители. Но для ветра, вечно юного и неприкаянного, это не было такой уж заметной переменой, пока однажды он не понял, что окружен со всех сторон серыми громадами зданий. И люди перестали радоваться его ласкам, и уже никто не смотрит на небо в поисках сказочных облаков или летящих листьев. Все спешат, занятые лишь своими закрытыми и мелкими мыслями. Ветер в удивлении проносился возле окон, которые теперь располагались так же высоко, как его полет, недоуменно заглядывал сквозь прозрачные преграды в маленькие квартиры маленьких людей. Но перед ним захлопывались окна и запирались форточки. На крышах не вертелись забавные флюгеры, и дети не запускали своих змеев даже по праздникам. Земля и та будто уснула или задумалась над тем, что творит мироздание. Уже не так шумели дубравы, оставшиеся в одиночестве полей, не хлопали мельницы в ожидании давнего друга, травы и цветы притихли, и, словно подстроившись под новый темп жизни, росли, цвели, умирали и делали это столь торопливо, будто боялись не успеть. Очередной раз ударяясь о запертое окно, ветер понял, что мир, его мир, стал для него чужим и далеким. Словно не здесь он скитался и радовался каждому новому дню. И тогда, в своей обиде, он ринулся вверх к облакам и потянул их за собой, прочь отсюда, но толи они за это время изменились, а может просто настал такой час. Но облака не пошли за ним. А лишь расплакались холодным дождем, вторя горю своего воздушного друга. А ветер метался по городу, заглядывал в лица прохожих, пытаясь растормошить их замерзшие сердца, в обиде срывал шляпы и, когда понимал, что ничего не может сделать, кидался в самые темные переулки и там выл, задевая трубы и барабаня по ним от обиды и горечи. А после улетал туда, где никто не мог его найти и, спрятавшись среди ветвей, которые, казалось, обнимают его и пытаются утешить, он тихо вздыхал, пытаясь убедить в себя в том, что все проходит, пройдет и это.
В один из дней, когда ветер, после очередной бесплодной попытки, не мог найти себе места в мире поднебесном, он, вылетев из города, полетел туда, где, как казалось, горизонт почти соприкасался с землей, и от поверхности её до неба было всего пару шагов. Ветер летел без устали, пытаясь не думать о замкнутости людей и не смотреть на замершие города, что простилались под его крылами. Он стремился только вперед. И вот, когда до горизонта, казалось, оставалось совсем чуть-чуть, хотя на взгляд расстояние не уменьшилось ни капли. Ветер вдруг увидел, как сквозь туман, будто пробивая его плотную паутину, встают башни, высокие легкие, словно невиданный зодчий, что возводил их, не был чужд волшебству и добавил в свои творения изящный полет бабочки и хрупкость морозных узоров. Ветер, изменив направление, боясь вспугнуть только что открывшиеся его взору видение, тихо почти бесшумно заскользил вперед. Но башни и не думали исчезать, наоборот, они становились все выше и все краше. На их крышах развевались знамена невиданных королевств и кружились маленькие флюгеры, многие окна в замке были открыты, и по всюду слышался смех и радостный гомон. Вот, совсем рядом с ним, пролетел воздушный змей, едва задев его своим красочным хвостом. Следом скользнул второй и третий. И вот эта игрушечная армада уже гордо плыла в воздухе. Навстречу им, ветер не мог поверить в то, что видит, летели Драконы. Да, да. Самые настоящие. Их огромные крылья мягко рассекали воздух, и, казалось, они плыли в нем так же, как в море плывут, подняв свои паруса, корабли. Драконы были самыми разными. Но в них не чувствовалось злобы и не нагоняли они ужаса. А наоборот. Казались ожившей сказкой. Ветер, легко изменив свой курс, скользнул к подножию замка. Чтобы поближе разглядеть тех, кто запускал с земли змеев, к его удивлению, это были отнюдь не дети, а обычные взрослые люди. У некоторых за спинами развевались плащи, другие, сбросив их, наблюдали за полетом Змеев и Драконов. Были они настоящие волшебники, эти люди, счастливые и.. свободные. И Ветер почувствовал себя в родной стихии. Он не смог удержаться и впервые за много – много лет, прикоснувшись к земле, принял свой человеческий облик. И, осторожно ступая, подошел к людям, боясь, что в любой момент они растают, словно видение. Но те, увидав его, только приветливо махнули рукой и позвали к себе. Он робко улыбнулся и шагнул к ним. И вместе они стояли у подножия замка, волшебного и магического Замка Осенних Ветров.
С тех пор Ветер больше не грустил о серых безликих городах и необщительных людях. Поскольку всегда мог, расправив крылья, взлететь среди башен, потрепать знамена. Закружить маленькие и большие флюгеры, а после скользнуть в любое из распахнутых настежь окно, чтобы, промчавшись по комнатам, услышать звон колокольчиков, в тот момент, когда он задевал их своей рукой. Он стал одним из Ветров этого Замка. Осенним ветром перемен. Таким же радостным и свободным, как в тот миг, когда земля только родилась, и он, как один из многих, кружился над её просторами….
Он провожал в странствия искренних путников, которые искали одинокие сердца. Летел рядом с истинными Рыцарями, которые уносились в неизвестное на поиски приключений и подвигов, сказочных подвигов в обычном мире. А прекрасные принцессы оставались в замке и приветствовали ВЕТЕР. Каждая из них была рада его присутствию и вниманию. Их окна всегда были распахнуты навстречу его легкому дуновению.