Страница 15 из 45
— Угу, и уж точно, ТАК не орут. А откуда сбегал-то? - поинтересовался юноша.
— От бабушки! Я ей рассказал про то, что с тобой на бой ходил, а она, а она! Она у меня меч забрала, выругала и вообще под замок посадила. А я сбежал, а тут это!
— Ну все, прекращай хныкать и горячку нести, ты же Рыцарь! Значит, твоя бабушка в меня поверила? - удивился Данил.
— Не знаю, но разбушевалась серьезно! А ты говорил, что огнем не умеешь плеваться.
— А я и сам не знал, это как-то неожиданно получилось, - признался парень.
В это время петух опять заорал, Рыцарь и Дракон вздрогнули и взглянули на причину нового вопля. На поляну перед мельницей вышла Бабка Марья, хмурая, с поджатыми губами, с седыми волосами, выбившимися из-под платка.
— Ну что, золотой мой, не успел он далеко уйти? — Вопрос этот она задавала явно не внуку, а петуху. Тот что-то прокудахтал и подбежал поближе. — Ах ты, моя умница, золото, а не птица! Ну что, гони его сюда, домой пойдем, вот все родителям расскажу! Пошли домой!
Это уже относилось к Рыцарю, но он только сильнее спрятался за спину Дракона. Петух опять что-то прокудахтал и покосился на парня.
— Ага, это значит и есть дракон? Аж из самого Замка прилетел? Чтоб людей с панталыка сбивать! Весь в деда, окаянный!
Дракон был удивлен всем происходящим, но дальше стоять и молчать было бы по крайней мере глупо, потому как задели и его, и дедушку.
— Вы уж меня извините, но ничего окаянного ни я, ни мой дед не сделали, а так вот гонять своего внука вам бы точно не стоило.
— Иж, умный нашелся! Своими сначала внуками обзаведись, потом командуй! А то, небось, летаешь себе вокруг Замка, и мыслей таких нет? Так вот, придут мысли-то и всё, и крылышки-то поотваливаются, будешь, как все, работать, детей нянчить, тут-то тебе и закончатся полеты всякие!
Это были почти что мысли самого Дракона, которые он прокручивал некоторое время назад. И сказать на это было нечего.
— Марья! Ну-ка прекрати детей пугать! — из-за мельницы вышел Дед Митрофан. — Пусть себе жизнью наслаждаются, пока молодые, нечего заранее им головы забивать.
— Головы забивать! Да это Замок им головы забивает! Дороги, Рыцари, Драконы! Чушь это все, нет этого ничего. Работа — вот есть, дети, а все остальное чушь!
— Эх ты! Сама-то, когда в Замок пришла, небось, это чушью не считала, радовалась, а теперь что? Как же это, Марья? Из принцесс, да в ведьмы?
Дракон неожиданно для себя процитировал:
— Жила-была женщина, и не было у неё детей. Да и счастья тоже не было. Поэтому она сначала долго плакала, а потом стала ведьмой…
Бабка бросила на него взгляд и еще сильнее поджала губы. И тут вперед вышел Рыцарь:
— Бабушка!? А ты вправду Принцессой была? Правда в Замке жила, да? Я же сразу понял, ты же у меня не такая как все! Ты же особенная! Ты расскажи мне про Замок, а, бабушка?
Бабушка взглянула на внука, кряхтя, присела на траву, сняла платок, чтоб поправить выбившиеся косы.
— Нечего мне рассказывать, вон пусть он рассказывает, сильно умный у нас, — и она тыкнула пальцем в Митрофана.
— Ну что же, раз ты не против, могу и я рассказать…
Принцесса
А зачем они мне к старости – хрустальные башмачки?
В старости я и в простых похожу.
Да кого угодно спросите – когда нужнее всего хрустальные башмачки...
«МИФ» Д.
Принцессе было грустно, кроме того, что никто ей не верил, что она настоящая принцесса, так все ещё и утешали её. Дескать, мало ли кто из нас королевских кровей, но ничего, мол, привыкнешь, забудешь. Говорили, что так легче жить, и что вообще никому не нужны нынче принцессы с их титулами и мечтами. Ведь, все равно больше у теперешних наследниц неизвестных королевств ничего не было. Поэтому, наверное, и принца ей не находилось. Но да Бог с ним, с принцем! Бог с ним, с престолом! Главное - быть тем, кто ты есть, а то какой же смысл в бытии, если теряешь своё я и заменяешь его другим, более удобным или распространенным, или просто тем, которое другим больше нравится. Заметьте, другим, не тебе! Разве так можно?! Принцесса в очередной раз бросила грустный взгляд в висящее рядом зеркало, и отражение ответило таким же грустным взглядом.
Опять её величество глядит печально в зеркало,
А зеркало печалится в ответ…
Слова песни, как назло, крепко укоренились, и никак не хотели исчезать из памяти. Они кружились и кружились, словно музыка вальса или снежинки в зимнюю ночь, или последние листья на осеннем ветру. Или как пары на балу, когда повсюду горят свечи, играют музыканты, сверкает хрусталь и драгоценные украшения, и все кружатся, кружатся… Принцесса вздохнула и попыталась отогнать навязчивую мысль. Но та только крепче уцепилась за новую хозяйку, а подумав получше, спряталась. За окнами моросил дождь, знаете, такой грустный, мелкий дождик, который навевает мысли о сне и зря прожитых днях, о несбывшихся и несбыточных мечтах. Словом, о всем том, о чем обычно мы стараемся не думать или думаем, но значительно реже, да и в том случае мы пытаемся найти нечто хорошее во всем, что с нами случилось или может случиться. А вот в такую погоду хороших мыслей не приходило на ум никак. Только мелкие, грустные, точно такие же, как этот дождик за окном, и если долго смотреть на свое отражение в оконном стекле, то увидите, что оно плачет, плачет, потому что ему грустно в этом вечном дожде, поскольку именно вечным кажется нам плохое и мимолетным хорошее. Принцесса провела тряпкой по запотевшему стеклу, то ли чтобы увидеть дождь, то ли чтобы не видеть свое грустное отражение. Как это ни странно, она любила такую погоду. В такие вечера никто не запрещал ей мечтать о том светлом дне, когда под таким же бесконечным дождем за ней примчится принц и назовет её своей принцессой, и они вместе пойдут по улицам промокшего города, любуясь отражением фонарей в лужах. Пойдут рядом, под огромным зонтом, который, конечно же, принесет с собой принц. Но на всякий случай она хранила у себя в комнате зонтик поменьше. Ведь всякое может приключиться, может он просто забудет про зонт, а может у него не будет его под рукой…