Страница 9 из 69
Правда, если бы у них не было корсетов в стиле “вашим легким не нужен воздух”. Полчаса мне приходится убеждать служанок, что невтянутый живот для высокородной леди так и надо. В итоге сошлись на том, что корсет теперь оборачивается вокруг моей фигуры и просто завязывается на бантик.
Конечно, они не поняли, что такое трусы, но притащили панталоны. Пришлось брать ножницы и нитку с иголкой в свои руки. Два треугольника – и готово. Так, отлично. Нот с удивлением смотрит на мой курс кройки и шитья.
— Шить умеешь? — уточняю у него.
— Нет, но могу дрова наколоть.
— Не-е. Зачем нам дрова в покоях?
— Не знаю. Я бесполезный слуга, — строит трагическую мину Нот.
— Научишься, — я машу рукой и философски подмечаю. — Вообще, трусы – вещь пророческая.
— Это как?
— Это чем страшнее, тем больше шанс, что подцепишь мужика.
Нот густо краснеет, а я вспоминаю, как делала бразилиану, купила кружевное белье. Но оно не пригодилось. В тот день, когда я ждала мужика на кровати в ожидании интима, он прислал смс, что у него интим со своей сломавшейся машиной. А я готовилась долго, между прочим. Как вспоминаю ту болючую процедуру… так вся жизнь перед глазами проходит.
Нот щелкает пальцами перед моими глазами.
— А, да, — я вновь погружаю иголку в ткань. — Так вот, запомни, Нот, у девушки лучше пусть будут страшные трусы, ну или панталоны, но не грязные.
Парень лишь пожимает плечами.
Я задумываюсь и перевожу взгляд на Бэллу. Белочка сопит в принесенной клетке. Клетка красивая, металлическая. Даже видно, что старались, наполировали. Нет, наверное, я изрядно накрутила себя против короля ещё до прибытия в замок. Вполне обычный мужик. Ну, разве что у него есть черные холодные щупальца. Зато мебель может чинить щелчком пальцев. В хозяйстве – то что надо. Забрать бы его в свой мир. Сломался кран — щелк пальцами, упала полка — щелк пальцами.
Ай. Засовываю кровоточащий палец в рот. Заехала в него иголкой. Бэлла тут же просыпается, а я еле успеваю укрыть собою сшитое.
— Эй, мы ничего здесь жечь не будем, — журю белочку.
Та успокаивается, замирая на моем плече.
Так, ладно. Две штуки мне пока для счастья хватит. Остальное потом сошью, если понадобится.
Я ложусь спать. Бэлла горит, ярко освещая комнату, но я настолько устала, что не обращаю на это внимание.
Просыпаюсь посреди ночи. Живот урчит так, что можно разбудить роту солдат его ревом.
Переворачиваюсь на бок. Есть хочется ужасно.
Единственное, что я успела на ночь — это попить воды. И то, мне Нот сказал, что это для поливки цветов. Но меня уже нельзя было остановить.
Я поднимаюсь с кровати, понимая, что похудеть я всегда успею, а поесть хочу сейчас. Бэлла, услышавшая мое шуршание, поднимается на задние лапки. А затем выпрыгивает из клетки и заскакивает мне на плечо.
— Что, маленькая? Помнишь, как идти на кухню? — спрашиваю у нее.
Белка фырчит и укладывается на плече, обернув хвостом мою шею.
Ладно, хоть какой-то свет будет. Жаль, что она не как фонарик — включил-выключил.
В первой комнате я спотыкаюсь о Нота, развалившегося на полу.
— А, что, кто здесь? — спрашивает он.
— Нот, ты помнишь, как на кухню идти?
— А, да, — парень поднимается с пола, потирая лицо.
— А чего ты на полу лежишь?
— Та, жалко диван.
— Ладно, пошли на кухню.
— Госпожа, точно на кухню? — хмурится Нот. — Я просто разузнал, где покои короля.
Я задумываюсь. Какой полезный у меня паренек.
— Нет, я слишком голодна. Если, конечно, у него в покоях не будет пары бутербродов. Тогда да. А так не.
— Хорошо, как скажете, — Нот поднимается.
Мы выходим из покоев. Возле них стоит стражник. Его поза с поднятым вверх мечом так и не менялась.
Я нервно хмурюсь. Если он пойдет с нами, то будет греметь своим металлом и разбудит всех.
— Ты, — тычу пальцем в доспех. — Остаешься здесь.
А затем еще раз стучу пальцем по латам. Слышится гулкий звук. Хмм, это что, мой стражник оставил доспехи тут, а сам спать пошел?
Качаю головой. Обязательно настучу королю с утра про самоуправство его слуг. Пусть наказывает стражу, которая сбегает от своих обязательств. Бэлла спрыгивает с моего плеча. Открывает лапами забрало. Свисает в шлем, царапая лапками отполированный металл, а затем сваливается внутрь.
Я ее даже схватить не успеваю. Что-то дзинькает чуть ниже пояса рыцаря. Из доспехов валит едкий дым.
Фу-у.
— Бэлла, вылазь. Я есть хочу, — стучу по доспехам.
Внизу рыцаря что-то гремит. Небольшое отверстие открывается, и из него вываливается довольная белочка. Она запрыгивает на мое плечо.
Мы продолжаем путь. Кое-где нам мерещатся какие-то тени, местами мы слышим чужие шаги. Как партизаны крадемся к кухне, хотя мой желудок еще тот диверсант.
Да, это тот замок, в котором я была в своем сне. Только день назад он был не таким… старым, что ли. Или мне так показалось?
И вот заветные двери, на которые указывает Нот.
— Тут кухня.
Поднимаю большой палец.
— Стой на шухере, — говорю ему, когда мы входим внутрь.
— На чем?
— В общем, если кто-то будет идти мимо — стучи по двери, — поясняю ему. — И если что – беги.
— Ага, — кивает он.
Становится возле приоткрытой двери.
Я начинаю свои поиски клада. Нахожу дверь в погреб. Прохладный воздух бьет в лицо. Я слегка ежусь, но тепло, исходящее от Бэллы, не дает мне продрогнуть.
Захожу внутрь. О, колбаска. И хлебушек. Все как по заказу. Еще тут висят всякие окорока. Даже зелень нашла и овощи. Но я же не собираюсь устраивать тут пир. Так что возьму только колбасы. Ну, подумаешь. Утром пусть думают, что мыши подъели.
Остается найти нож и разделочную доску. Даже странно, что кухню никто не охраняет.
Хотя кто из тех красавиц, что сидели сегодня за столом, будет вылезать ночью на кухню? Только я.
Выйдя из погреба, я не вижу Нота. Нервно сглатываю. Высовываюсь в коридор — никого. Так, и куда он делся? Живот вновь скручивает. Так, ладно, потом поищу своего помощника.
Держу бутерброд с колбасой, задумчиво смотрю на звездное небо. Сначала поем, потом Нота поищу. Бэлла фыркает на кусок колбасы, который я протягиваю ей.
Видимо, адские белочки такое не едят. Она устраивается на моем плече, обвивая хвостом мою шею. Начинает сопеть.
Как красиво тут. Такие созвездия причудливые. То ли хвост собаки, то ли что-то неприличное. И главное – луны нет. Земля почти не освещается.
Вкусно у них тут. Конечно, немного специфический вкус, но ничего. На голодный желудок и то хорошо.
На кухне становится холодней. Дверь резко бахкает, а я вздрагиваю. Сердце усиленно бьется, готовое выскочить из груди. Бэлла резко поднимается на лапы.
Опускаю глаза. Тела почти не видно из-за знакомой черноты. Той самой, что я встретила в своем сне.
— И что ты тут делаешь? Разве тебе не говорилось, что по ночам ходить нельзя? Ты нарушила приказ короля, — раздается позади низкий голос.
Я уже даже догадываюсь, кого я там увижу. Только перед этим постараюсь не выложить кирпичный завод. Черные щупальца вновь тянутся ко мне. Бэлла со страху спрыгивает с меня и прячется за кувшин, стоящий на столе.
— Отвечай, — слышится вкрадчивый голос, пока я борюсь с собой.
Надо повернуться, надо хоть что-то сделать. Хотя бы бутерброд дожевать. Дрожу как осиновый лист. Он же мне все припомнит. И про погнутую корону и про освобождение. Я резко вдыхаю воздух, ставший вдруг густым.
Разворачиваюсь. Вновь вижу знакомое лицо. Кровь застывает в жилах. Я не дрожу, я уже один сплошной нерв.
Эти красные глаза с вертикальными зрачками смотрят на меня с красивого лица. Ехидная улыбка со слегка приподнятым уголком губ.
— Ты? — его надменный взгляд скользит по мне.
— Б...б, — начинаю я.
— Что б-б? — он еще ближе надвигается на меня.