Страница 54 из 61
Девушка тихо застонала. Тело затекло после нескольких часов без движения. Она приподнялась, упираясь в каменный пол ладонями. Мутным взглядом обвела присутствующих. Удивилась, обнаружив меня. С тоской посмотрела на дядю, а потом увидела Аркадия с Кариной и что-то забормотала. Быть может, молитву, защищающую от призраков?
- Здравствуй, - явившийся с того света дед шагнул к Руфине, подавая руку, чтобы помочь подняться с холодного пола.
Но гадалка встала сама, глядя на Аркадия волком. Удивление ушло, но и страха на смуглом лице не появилось.
- Что ты задумал? - спросила она сурово.
- Вот и познакомились, - усмехнулся пожилой мужчина. - Твой так называемый дядя не учил тебя вежливости?
В голосе Аркадия зазвучала ярость, но Руфина и бровью не повела.
- Учил, но исключительно к тем, кто её заслуживал. Похищение и заковывание в цепи - точно не способствуют ни знакомству, ни благожелательному отношению.
- А ты выросла язвительной девочкой. И свободолюбивой, как я посмотрю.
- Руфина, не надо! - взмолился Глеб Вениаминович, отлично зная взрывной характер бывшего шефа, но девушка не собиралась молчать.
- Я происхожу из древнего магического рода. Не тебе меня поучать. Ты всего лишь озлобленный человек. И мертвец. Даже явился не сам, а с чужой помощью.
Надо было видеть лицо Аркадия. Ни жена, ни сын никогда не смели говорить с ним в подобном тоне, а, тем более, подчиненные. Внучка выросла без его влияния и не боялась перечить. Деду понадобилась вся имеющаяся выдержка, чтобы не сорваться и не ударить Руфину, как недавно её бабушку. По щекам разлились красные пятна, глаза стали бешеными, почти выкатились из орбит.
- Ты права, дружбы у нас не получится, - пожилой мужчина погладил подбородок. - Но всё же я сделаю тебе подарок. В нашу единственную встречу. Я подарю тебе правду. Развенчаю ложь, которой годами пичкал тебя Глеб. Ты имеешь право знать правду о нём.
На бледном Глеба Вениаминовича отразилась мука, Карина в отчаянье отвернулась, а Руфина посмотрела на Аркадия снисходительно.
- Какую правду? Что ты был столь отвратительным мужем, что жена предпочла другого?
Дед застыл, не ожидая подобной реакции.
- Что? - девушка шагнула ближе. - Я же гадалка. Потомственная. Отлично умею читать нити прошлого. Я «просмотрела» историю семьи, едва научилась пользоваться даром. Всегда было интересно, почему мой отец тебя ненавидел.
Аркадий отшатнулся. Вся его уверенность и напористость были ничем по сравнению с дерзким выпадом внучки.
- Ты лжешь! Рома меня не...
- Неужели? - Руфина едва стояла на ногах, но отпор давала отменно. - Тогда почему у нас дома не было ни одной твоей фотографии? Я спросила об этом папу однажды. Он ответил, что мой дед был очень плохим человеком, и нам ни к чему о нём помнить.
Воскресший родственник смелой гадалки напоминал взбесившегося гиппопотама, раздувшегося, вот-вот взорвётся. Но он не зря столько лет был большим начальником, умел сдерживаться, когда того требовали обстоятельства.
- Брось, - проговорил он, ухмыляясь. - Я не верю, что тебя это ни капли не смущает. Тебя вырастил любовник бабушки, человек, разрушивший нашу семью.
- У меня иное видение ситуации, - повела плечами Руфина. - К тому же, если б смущало, я бы не поддерживала с ним отношения. Но, как ты видишь, этого не случилось.
- Но Глеб явно не в курсе твой осведомленности. Почему ты не сказала ему?
- Это получился бы очень странный разговор. И я не хотела бередить раны.
Аркадий продолжал вглядываться в лицо внучки, ища признаки лжи, но не находил. В каменной сырой комнате повисла гробовая тишина, пронизанная всеобщим удивлением. Самым большим шоком слова Руфины стали для Глеба Вениаминовича. На бледном лице удивление смешалось с восхищением и гордостью. Кому бы гадалка ни приходилось кровной родней, воспитал её он.