Страница 49 из 61
- Да, - нехотя признался чародей. - С января. Это предосторожность. На всякий случай.
- Какого цвета моя аура?
Устинов окинул меня оценивающим взглядом.
- Преимущественно красная. Эмоции бьют ключом, хотя вы их старательно подавляете.
Мы вернулись к входу в метро, сделав круг. Я достала телефон, чтобы посмотреть время. Шестой час. А, казалось - больше. Из-за сгущающихся туч и сырости. Захотелось поскорее оказаться в помещении. Слишком низкое небо нависло над головой. Тяжелое. От этого груз сегодняшнего дня давил на плечи сильнее.
Пронизанное безнадежностью молчание нарушил мобильный чародея. Алексей Данилович глянул на экран и закатил глаза.
- Слушаю внимательно, Инесса Павловна.
Он ожидал, чего угодно. Был готов и к новым упрёкам из-за недавнего инцидента с Верочкой. Но не думал, что трубка громко всхлипнет и зарыдает в голос.
- Она... она... тут... в магазине, - донесся до меня громкий голос бухгалтерши.
- Кто? - спросил Устинов жестко, подавая мне руку.
- Говорит... говорит... - несчастная женщина никак не могла закончить фразу. - У неё послание. Для Глеба. Поторопись!
Я едва успела зажмуриться. Вокруг поднялся вихрь, унося нас через полгорода. Секунда, и мы оказались в торговом зале магазина - в отделе канцелярских принадлежностей. Здесь почти ничего не изменилось с последнего визита, только свет стал приглушенным, хотя все лампочки горели. За столом, как и несколько часов назад, сидела малышка Вера. Рассматривала свой собственный рисунок. С несвойственным интересом на лице. Словно была здорова. Инесса Павловна забилась в угол. Сжалась, мечтая обладать магическими способностями, чтобы просочиться сквозь стену.
- Где она? - спросил чародей грозно.
Бухгалтерша издала отчаянный стон и трясущимся пальцем указала на девочку. Чародей обернулся и застыл.
- Твою ж... - выругался он, глядя на ребёнка с ненавистью.
Верочка отодвинула рисунок и обвела нас насмешливым взглядом. Точь-в-точь, как недавно доктор Симакова.
- Ох, - до меня дошло. Я невольно сделала шаг назад.
- Далеко собралась? - поинтересовалась мнимая Верочка с издёвкой. Голос был хриплым, неестественным, ведь сама девочка за короткую жизнь не произнесла ни слова.
У меня язык прилип к гортани, наглость, усиленная магией, капитулировала. Сейчас мне не было страшно за себя. Я помнила: со мной неприятельница собиралась разобраться в предпоследнюю очередь. Пугала участь Верочки. Вдруг беспринципная тварь, вселившаяся в её тело, причинит вред «оболочке». Этот ребёнок за короткую жизнь зла повидал побольше многих взрослых. Вере нельзя умирать. Не сейчас. Не так.
- Тронешь девочку... - процедил Устинов.
- Трону, - заверила мерзавка с кривой усмешкой - гротескной на детском лице. - Не сейчас. Но однажды непременно. Но хватит угроз! - она подняла руку, призывая к молчанию. - Я не за этим пришла. Ты ведь ещё хочешь вернуть гадалку, чародей? Тогда слушай внимательно. Передай Глебу, пусть через полчаса выходят с Кариной из дома и идут пешком в сторону Кировской дамбы. Я сама их найду и...
Внезапно Верочка закашлялась. Глаза закатились.
Инесса Павловна взвыла и кинулась к ребёнку, поборов страх за собственную жизнь. Но Алексей Данилович её перехватил и грубо оттолкнул назад. И вовремя. Лицо девочки из полуобморочного сделалось злым.
- Проклятье! - взвыла неприятельница, сжимая детские кулаки. - Что ты сделал?!
- Я? - чародей пожал плечами. - Ничего. Управлять телами магов труднее, чем человеческими. Не знала, милочка?
- Не злорадствуй, всё равно тебе не победить, - прохрипела она. Говорить явно стало тяжелее. - Передай мои указания Глебу. И не смей следить за ним с призрачной любовницей. Я почувствую и лично убью Руфину. Презентую вам неостывший труп, чтобы неповадно было.
Лампочки замигали разом, как на дискотеке, где любят перебарщивать, и погасли, погрузив нас в зловещую тьму. Всепоглощающую, как в ужастиках. Я поднесла к лицу ладонь, на не увидела её. Рядом запричитала Инесса Павловна.
- Тихо! - приказал чародей. - Это просто магический след. Злой след. Сейчас всё пройдёт.
Электричество вернулось внезапно и столь яркое, что я не удержалась от восклицания, прикрывая заслезившиеся глаза рукой. Охнула и бухгалтерша, но опомнилась и ринулась к Верочке. А та сидела за столом, будто ничего не случилось. Водила пальчиком по чистому листу бумаги, позабыв о необходимости пользоваться красками и кистью.
- Доволен? - спросила Инесса Павловна чародея, поглаживая ребёнка по спине. Она не решалась обнять девочку. Особые дети не любят проявлений нежности. - Давно пора оставить Верочку в покое. Жила бы обычной жизнью, её бы не тронули. А теперь... теперь...
- Она жила именно такой жизнью до встречи с нами, но счастливой точно не была, - отчеканил Устинов жестко, но я ощутила его вину. Чародей понимал, что беды обрушились на помощников из-за его прошлого. Признавал это в душе. Но не собирался озвучивать вслух.
- Что теперь? - спросила я хмуро, сильно сомневаясь, что Устинов ослушается приказа незнакомки. Она точно не шутила об убийстве Руфины. Но где гарантия, что мерзавка пощадит девушку, если требования будут выполнены?
- Я позвоню Глебу. Пусть делают, как она говорит.
- У вас ведь есть план?
Алексей Данилович молчал, о чём-то мучительно размышляя. Ему не нравилась собственная затея, но выбор был невелик.
- Да, план есть. Но он вам не понравится.
- Почему? - задала я глупый вопрос, пропустив главное. Чародей с кошачьей ловкостью коснулся пальцами моих висков. Незащищенной кожи!
О! Это было запредельное ощущение. Похлеще первого раза, когда при знакомстве я пожала протянутую ладонь Устинова, не подозревая, что мне нельзя до него дотрагиваться. Для моего же блага! Я летела в пропасть. Очень глубокую и темную, развивая скорость с каждой секундой. Такую, что при ударе тело непременно разлетится на атомы. Не останется ни косточки от девушки, которую когда-то звали Яна Светлова.