Страница 42 из 61
Со стороны звучало безумно. Но теперь я понимала, что такое возможно. Полина Андреева точно знала, кто повинен в её смерти, и мстила убийцам. Как могла.
- Руфина знает правду?
Карина сделала большие глаза.
- Нет, конечно. Она считает Глеба другом отца. О моем кратковременном присутствии не подозревает. Решение оказалось не трудным. Руфина была ребёнком, и появление бабушки раз в год - плохая идея.
- Теперь она взрослая.
- Верно. Но стоит ли разрушать её мир? Узнать, что обожаемый дядя - бабушкин любовник...
- Ты не думаешь, что об этом Руфине расскажет Аркадий?
- Думаю. И боюсь.
В зале раздался грохот и громкие голоса. Мужчины вернулись после встречи с заключенным Симаковым. Внезапно. И шумно. Вырвали нас из непростого прошлого и напомнив, что беда гуляет очень близко.
- Извини, не рассчитал.
- Серьезно?! С каких пор ты промахиваешься с перемещениями?
- Говорю же, не люблю тюрьмы! Выбивают из колеи.
Мы с Кариной поспешили в зал и застали неожиданную картину. Глеб Вениаминович потирал бок, Алексей Данилович виновато разводил руками. Стол был сдвинут, подсвечники, час назад используемые для гадания, упали. Один прямиком на пол.
- Ты в порядке? - спросила Карина сыщика.
- Да, - он хмуро крякнул. - Пара синяков меня не убьет.
- Не убьет, - согласился маг примирительным тоном.
Я обвела двух старых друзей оценивающим взглядом. Они не выглядели довольными вылазкой. И дело, кажется, было не только в нелюбви чародея к местам не столь отдаленным.
- Тупик, - ответил Глеб Вениаминович на не заданный вопрос Карины.
- Я бы так не сказал, - не согласился Алексей Данилович. - Нужно копать дальше.
- Время уходит.
- Знаю. Но я не теряю веры в благополучный исход, - он похлопал друга по плечу. - Пусть Виктор Симаков нам мало помог, его супруга точно должна знать, куда делся бубновый туз. Яна, доставайте перчатку. Вы отправляетесь со мной.
- Но... - возмутился сыщик.
- Нет, Глеб. Ты останешься здесь. Прости, но сегодня ты не контролируешь эмоций. К тому же, сейчас мне больше пригодится помощник с магическими способностями.
Если удаву и не пришлась по вкусу отповедь, виду он не показал. Я тоже предпочла не противиться воле чародея. Во-первых, речь о жизни Руфины. Во-вторых, сыщику с Кариной стоит побыть наедине. Их единственный день в году стремительно пролетал. Состоится ли следующий, не знал никто.
Устинов взял меня за руку и посмотрел на влюбленных. Я могла поклясться, что в зеленых кошачьих глазах промелькнула грусть. И понимание. История Глеба и Карины расстраивала чародея и, возможно, бередила собственные раны. Живя столько лет на свете, он пережил не одну потерю. Не мог же он ни разу не влюбляться за долгую жизнь.
Но Алексей Данилович быстро взял себя в руки. Не прошло и десяти секунд, как он преобразился, глянул по-деловому.