Страница 20 из 61
- Алексей, что у тебя с лицом?
На месте сыщика я бы тоже спросила. Не удержалась. Когда вечный щеголь предстаёт в образе игрока в пейнтбол после визита к чёртовой матери, выводы напрашиваются самые разные.
- Последствие дурного настроения нашего чудо-ребёнка Веры, - отмахнулся Устинов и добавил: - Да-да, мы были в «Забытом чародее». Где Карина? Мне понадобится...
- Я здесь, - перебила таинственная знакомая сыщика, выходя из кухни. - Я готова к работе. У меня только одна просьба. Не скрывайте больше ничего. Аркадий явился по мою душу. Я имею право знать, насколько всё плохо.
Алексей Данилович глянул на друга с укором.
- Я просил тебя не торопить события.
- Помню, - ответил Глеб Вениаминович невозмутимо. - Но извиняться не стану. У нас с Кариной нет секретов друг от друга. И не будет.
- Мои чувства не надо щадить, - добавила брюнетка, пытаясь смягчить выпад сыщика.
Последние события чародей пересказал на ходу, пока отмывал в ванной краску с лица. Глеб Вениаминович с Кариной внимательно слушали и многозначительно переглядывались. А я чувствовала себя лишней. Может, пора топать домой? Но открывать рот и спрашивать разрешения удалиться вдруг стало неловко. Я соприкоснулась с тайной, приблизиться к которой при обычных обстоятельствах мне не позволили бы никогда.
- Яна, попрошу вас остаться, - объявил Устинов, приведя себя в порядок. - Возможно, ваша помощь ещё понадобится.
Я покорно кивнула и пошла за остальными в зал, где на покрытом бежевой скатертью столе поджидали гадальные карты, старый фотоальбом и два подсвечника на пять свечей каждый.
- Глеб, задёрни шторы, - попросила Карина, беря в руки спички.
Брюнетка выглядела спокойной и сосредоточенной, но я интуитивно чувствовала, как сильно она нервничает. Быть может, «помогал» дар, но я физически ощутила её панику и отвращение к картам. Она раскрыла альбом, перелистнула несколько страниц и нахмурилась.
- Глеб, здесь детские снимки. Найди свежие.
- Сейчас, - откликнулся сыщик и скрылся в кабинете.
- Не стоит, - бросил вслед чародей. - Сейчас мы будем искать не Руфину, а потерянного бубнового туза.
Карина ответила Устинову лёгкой улыбкой. В свете свечей глаза стали совсем чёрными.
- Все наши действия связаны с Руфиной. Её «присутствие» необходимо.
Алексей Данилович развёл руками, мол, гадалкам виднее. Карина отложила в сторону альбом, открытый на первой странице. Мой взгляд невольно скользнул по фотографии девочки с красными бантами на черных, как смоль, волосах. Перебежал на соседний лист, где детской рукой были выведены три слова: фамилия, имя и отчество владелицы снимков - Евдокимова Руфина Романовна.
Я вытаращила глаза.
Евдокимова?! Но ведь эту самую фамилию носила и Карина!
Ну, конечно! До меня, наконец, дошло, кого она напомнила, явившись сегодня во сне. Не случайно хотелось взять в руки кисть и подправить черты. Две гадалки, без сомнения, были роднёй. И Алексей Данилович упомянул именно «родовой» дар!
И всё же, кое-что не вязалось. Однажды во время посиделок в баре Ольга Устинова рассказала мне историю Руфины. Она лишилась родителей ребёнком и из-за отсутствия других родственников попала на воспитание к Глебу Вениаминовичу. Но, получалось, Карина существовала, но отчего-то не сочла нужным забирать осиротевшую девочку.
- Всё готово?
Я и не заметила, как вернулся сыщик и поставил фото племянницы в рамке на стол.
- Садитесь, - распорядилась Карина. - Глеб напротив меня. Алексей Данилович справа, Яна, вы слева. Не кладите ладони на стол. Только локти. Итак, - гадалка посмотрела на чародея, когда все выполнили требование. - Представьте Клавдию. В деталях. Я постараюсь протянуть нити. Остальное сделают карты.
А дальше... Дальше началось волшебство. Назвать действо колдовством язык не поворачивался. Волшебство – оно по-доброму, а колдовство – это ведьма Клавдия или сам Вольдемар Литвинов. Огоньки свечей подрагивали, хотя окна и дверь были наглухо закрыты. Колода в руках Карины шелестела громче любой другой, которую мне доводилось видеть, да и пальцы гадалки, тасуя карты, работали нереально быстро.
Алексей Данилович внимательно следил за каждым движением черноволосой женщины, зато Глеб Вениаминович не отрывал взгляда от её лица. В стальных глазах отражалась невыносимая тоска, смешанная с нежностью. За последние полтора часа я успела сделать некоторые выводы об отношениях сыщика гадалки, но теперь пропало всякое сомнение, кем эти двое друг другу приходятся.
Карина легким взмахом руки разложила колоду на столе веером и, не глядя, вытащила на середину первую попавшуюся карту. Разумеется, она оказалась бубновым тузом.
- Что ж, - прошептала гадалка, - внимательно вглядываясь в красные ромбы. - А теперь расскажи мне свою историю.
Я плохо понимала, что она делает, а, главное, как получает информацию. Но дело продвигалось быстро. Карина вытаскивала из колоды карту за картой. Но больше не переворачивала, клала одну на другу. Только губы шептали:
- Мёртв. Убит. Сгинул в болоте. Предан лучшим другом. Побеждён смертельным недугом. Мёртв, мёртв, мёртв.
Алексей Данилович хмуро покачал головой. Я была с ним солидарна. Ну и история у туза. Какими бы особыми силами не наделила его Клавдия, удачи владельцам он точно не приносил.
- Та-а-ак, - воодушевленно протянула Карина. - А это интересно. Предпоследний владелец карты жив. А вот последнего, то есть последнюю, не вижу. Стена. Не пробиться. Очень мощная магия. Кто-то сильно хотел спрятаться.
Устинова такой поворот не удивил. Как и меня. Мы с Верочкой тоже не смогли разглядеть таинственную дамочку в сером платье. Только белое пятно вместо лица.