Страница 12 из 61
Обратно пришлось просачиваться на мягких лапах, чтобы маман и неуемные гостьи не просекли, что нахожусь в квартире в двойном экземпляре. Нервная система взбудораженной родительницы, того гляди, проиграет неравный бой закону подлости и магическим несуразностям. Ни к чему облегчать «противникам» задачу.
- Скажи мне, милая Яна, - донесся из зала приторно-сладкий голос Мариши, пока я всовывала ноги в осенние ботинки на плоской подошве. - Как дела на личном фронте? Слышала, последний кавалер променял тебя на матушкину протеже? Как его звали? Владик? Вадик?
Я замерла с курткой и ключами в руках. К лицу хлынул жар. На языке завертелось с десяток «достойных» ответов. Но за столом в моём обличье сидела Ольга, и именно к ней обращалась мегера, решившая припомнить мою недавнюю легкомысленную выходку.
- Виталик, - преспокойно ответила дочь чародея, будто о погоде говорила, а не о глупой ошибке моего недавнего прошлого. - Я сама его бросила.
- Неужели? - справедливо усомнилась Мариша снисходительным тоном.
- Поняла, что он мне не пара, - парировала Ольга. - Что поделать, даже лучшие из нас совершают ошибки, - в голосе магички явственно зазвучало превосходство.
Мамина заклятая подруга явно ожидала другого ответа, ибо в зале повисла неловкая пауза. Я, мысленно поставив Ольге пятёрку с плюсом, бесшумно выскользнула в подъезд. Оставалось надеяться, что потомственной чародейке хватит выдержки не взорваться под напором непрекращающегося потока сарказма. А Мариша всенепременно придумает новые поводы для колких атак.
- Наконец-то! - в стальных глазах Глеба Вениаминовича сверкнул огонь нетерпения, но маг похлопал его по плечу, и приготовленные упрёки остались не озвученными.
- Пора, - сказал Алексей Данилович мне, пока я натягивала перчатку - на этот раз свою собственную. - Перенесемся сразу домой к Глебу. Мальчик там. Спит спокойным магическим сном, аки младенец, и набирается сил.
Я покорно кивнула, хотя последняя фраза Устинова вызвала новую волну тревоги. Дамиру дали передышку. А как насчёт меня? Хватит ли силёнок закончить начатое? Позволит ли дар воспользоваться ими в необходимом объёме? Мне стало по-настоящему страшно. Нельзя подвести Руфину. И её дядю. Но ведь я не могла ничего обещать! Я не маг. Я бездарь, опять влезший в магические неприятности не по статусу.
Наверное, Алексей Данилович почувствовал нервозность или прочёл напряжение по лицу. Сжал ладонь крепче, чем требовалось. В голове зазвучал его уверенный голос, как в день знакомства. Маг не хотел, чтобы сыщик услышал слова так называемой поддержки.
«Не переживайте за Глеба. Он сильнее любого из нас. Думайте только о деле и не бойтесь неудачи. Я помогу сделать всё правильно. На этот раз».
Можно было бы подумать, что чародей имел в виду утреннее несанкционированное проникновение в сознание Дамира. Но речь шла о другом. Устинов напомнил о моём выборе два месяца назад и продемонстрировал неодобрение. Нахлынула обида от несправедливости. Да, окажись он сам лицом к лицу с призраком Полины Андреевой, быть может, сумел бы вывести Гаврилова из здания живым. Но у меня-то опыт переговоров с обозленными духами отсутствовал.
Мысленно ругая чародея, я пропустила момент перемещения, и, открыв глаза, обнаружила, что стою в прихожей незнакомой квартиры. Признаться, я ожидала попасть в элитную новостройку с большими габаритами, а не в тесную «хрущевку», пусть и с дорогущим ремонтом. Глеб Вениаминович мог позволить себе гораздо больше старого жилья, жмущего в бёдрах. Но, судя по немногочисленной мебели, предпочитал практичность.
Пахло крепким кофе и сладкой сдобой. Не магазинной, а настоящей домашней, какую пекли внукам бабушки. Не считая моей, разумеется. Мартыновна тесто в жизни в руках не держала, ибо не царское это дело - пачкаться чем-то липким.
- Проходи в зал, - велел хозяин квартиры, забирая куртку. Джентльмен и в критической ситуации остается таковым.
Но я не торопилась выполнять распоряжение. Подождала, пока в комнату шагнёт чародей, оставив на вешалке щегольское темно-синее пальто и шейный платок, пахнущий чем-то пряным, но не приторным. Я жаждала отдалить встречу с Дамиром. Представила себя, стоящей возле абсолютно гладкой высоченной стены. От меня требовали взобраться на самый верх, но я не понимала, с какой стороны подступиться к преграде.
- Вы долго!
Взволнованный женский голос вызвал новую волну паники и желание кинуться наутёк.
Я физически ощутила, как горло обхватывают сильные мужские руки. Пальцы безжалостно вдавливаются в плоть, желая причинить максимум боли, прежде чем жизнь покинет податливое тело. А потом комната с неброскими бежевыми обоями поплыла. Навстречу вышла темноволосая женщина, несколько часов назад смотревшая на меня из зеркала - в странном сне, слишком реальном и красочном.
Сейчас она предстала во плоти. В чёрном облегающем платье в пол с довольно-таки откровенным вырезом. На груди красовался серебряный кулон в виде сердца. На смуглом лице застыло выражение крайней озабоченности, а в карих глазах вместе с беспокойством я заметила невероятную усталость.
- Вы? - выдохнула я, мечтая проснуться. - Но как?
Затем я, кажется, выругалась матом. Причём трехэтажным. И схватилась за дверной косяк.
- Спокойно! - сзади меня подхватил Глеб Вениаминович, не позволив съехать на пол.
Женщина изумлённо вскинула брови, а чародей тяжело вздохнул, поняв, что дело нечисто. В зеленых глазах читался вопрос. Вернее, самый настоящий приказ немедленно объясниться. Но я посмотрела затравленно, чувствуя странную слабость. И обреченность.