Страница 23 из 37
- Хорошо, не будем спорить. Всё равно бесполезно… Анела, присядь, - взмахом руки показал на стул. - Я согласен, чтобы девочки остались в моём замке. Но мы должны составить соглашение об опекунстве.
Эта идея ей не понравилась. Почему, она не могла объяснить и себе.
- Это так необходимо? – спросила она капитана.
- Да, Анела. Лишь так его светлость сможет защитить девочек. Подопечных канцлера Амбрании обидеть никто не посмеет, да и относиться к ним будут совершенно по-другому, чем к беспризорницам, живущим у князя. То, что они послушницы, придётся скрыть. Ты и сама это прекрасно понимаешь.
Она понимала. Но будущие жрицы – подопечные аристократа… Это неправильно! Значит, они до совершеннолетия становятся членами его семьи, со всеми обязанностями и привилегиями. Князь вправе использовать их возможности в своих целях и… защищать.
Но отчего так неохота соглашаться? Она бы сама хотела стать их опекуном? А то, что ей ещё полгода по закону, не будь она послушницей, самой требовался бы опекун, не важно?
Хватит! Главное, здесь девочки в безопасности.
Нехотя кивнула.
Князь достал из ящика стола уже подготовленные документы. Видимо, не сомневался в её согласии.
И протянул ей перо:
– Ты, как старшая, передаёшь их под мою опеку. Шарн и его высочество подпишут как свидетели.
Спорить никто не стал. После того, как документ подписали, князь сложил бумагу и убрал в стол под ключ. После этого обсудили, по какой дороге им ехать, где останавливаться и как себя вести, а затем разошлись. Судя по поникшему Китану и тому, с какой надеждой он поглядывал на капитана, он надеялся, что Шарн передумает.
****
Анела смотрела на себя в зеркало и недовольно хмурилась.
Снова мужская одежда! Она ведь не мальчишка.
Брюки из мягкой кожи, чёрные сапоги, белая кружевная рубаха, подпоясанная плетённым чёрным кожаным ремнём с подвешенной сумочкой и петлёй для ножен. И кожаная куртка. Волосы спрятаны под шляпу, надвинутую на брови. Анела была похожа на паренька лет пятнадцати из благородного сословия. Хрупкого, невысоко паренька с недовольно сверкающими фиалковыми глазами. Ещё ей вручили короткий лёгкий меч, подступиться к которому она даже не знала как. Он так и валялся на кровати, куда его положил дворецкий. Мол, каждый благородный парень вне зависимости от возраста должен уметь защитить себя и родных. Меч, да и вся одежда, когда-то принадлежали сыну канцлера.
Весь этот маскарад нужен был, чтобы она могла выдать себя за младшего брата Китана, графа Барского. Именно под этим именем Китан путешествовал. Её возражения проигнорировали. Свободно путешествовать по Амбрании из женщин могли лишь жрицы, ведьмы и простолюдинки. Жрицей она назваться не могла – нет у неё жреческого амулета. А послушница вне храма вызовет ещё больше вопросов и подозрений. Не покидали они храм. Назваться простолюдинкой не позволяли лошади, которыми обещал обеспечить князь. Мол, могут заподозрить в конокрадстве. А пара благородных, путешествующая без сопровождения, может привлечь лишнее внимание. Два парня никого не заинтересуют.
Стук в дверь отвлёк от зеркала. Капитан, остановившись на пороге, одобрительно кивнул:
- Вижу, готова, - сделал шаг в комнату. – Анела, я б хотел с тобой поговорить. Давай присядем, - показал на кровать.
Она с подозрением посмотрела на него, но покорно села, он устроился в кресле напротив. Под его внимательным взглядом она поёрзала. Казалось, капитан хотел что-то понять и не мог.
- Скажи, - наконец прервал он молчание, - тебе известно что-нибудь о родителях?
- Нет, конечно. Ни одна из жриц ничего не знает о своём происхождении.
- Ясно, – бросил он с интонацией, мол, так и думал. – А как попала в храм?
- Я подкидыш, - пожала она плечами, с непониманием смотря на капитана. С чего это он заинтересовался её прошлым?
- Подкидыш?
Она кивнула. Это и впрямь было редкостью. Жрицы всегда чувствовали присутствие друг друга, каждая из них видела заключённую в других стихию. Пусть до Посвящения она почти не проявляла себя, её присутствие не вызывало сомнения. И рождение новой жрицы без внимания не оставлялось. Если роды принимала повитуха, то здесь было всё просто. Она сразу же забирала у матери ребёнка, отмеченного Богиней. Если по каким-либо обстоятельствам женщина рожала одна, или среди родных, то солнечная жрица из ближайшего храма, когда приносили девочку для записи в книге рождений, сообщала солнечникам об избранности ребёнка. И ещё ни разу не было, чтобы женщины воспротивились воле жриц. Они понимали, что без защиты их дети подвластны Тьме. Только в редких случаях избранных девочек жрицы находили у ворот Храмов.
- Аннета об этом не сказала, - задумчиво проронил капитан, испытующе глядя на неё.
- Вы говорили обо мне? Зачем?
- Ты очень похожа на одного человека, которого я знал, - Анела хотела уточнить, про кого он говорит, но капитан, поднимаясь с кровати, взмахом руки попросил помолчать. – Сейчас не время для разговоров. Пора в дорогу. Да присмотрит за нами Богиня.
Отвернулся и поспешно покинул комнату, оставив её одну. И зачем, спрашивается, нужен был этот разговор?
****
Пришло время прощаться. Все собрались во дворе замка. Анела присела на корточки перед грустными девочками и успокаивающе улыбнулась.
- Всё будет хорошо. Я скоро вернусь, и мы снова будем вместе.
- Обещаешь? – всхлипнула Висея.
- Да, - и обняла приникшую к ней девочку, Алика тоже подбежала и обхватила Анелу за шею.
- Только ты быстро. Туда и обратно. Хорошо? – попросила она на ухо.
- Конечно.
Поверх голов малышек посмотрела на Софику, стоящую рядом. В глазках сверкали слёзы, руки были сжаты в кулачки.