Школьница

 Он продолжал тяжело дышать то ли от злости, то ли от недавней драки.

— Да спрашиваю! — я повысила голос, — Вы постоянно из-за меня деретесь! Очень хочется узнать причину!

— Он воспользовался тобой! Твоим вчерашним состоянием! Не знаю, что с тобой случилось, и почему ты решила напиться, но он не должен был, понимаешь, не должен был. Только не ты! 

Сеня оказался слишком близко ко мне. Матвей, не долго думая, встал между нами.

— А тебе какое дело? Ты ей не мамочка, чтобы она с тобой консультировалась с кем ей спать, а с кем нет.

— Замолчи! — теперь уже я не выдержала. Я понимала, что Струнов сейчас прав, но видя, как Сене плохо, я просто не имела права не поддержать его, — Матвей, выйди пожалуйста, разговора втроем у нам не получится.

— Но..., — он попытался возразить мне.

— С тобой потом поговорим, — отрезала я.

Струнов вышел из комнаты, и я с Сеней осталась наедине.

— Лиса, ты уже догадалась, почему я себя так веду, — первым начал Кузнецов, — а если нет, то я тебе скажу. Просто... я... я люблю тебя. И я понимаю, что ты с ума сходишь по Струнову. И я знаю, что ты уже в курсе о моем плане с Виком. Ты, наверняка, злишься на меня. Но я не мог по-другому, я не знал как еще тебя уберечь от него. Он ведь сволочь! Сейчас он с тобой, и ты думаешь, что все прекрасно и замечательно, а в понедельник он опять будет с Розой. Он разобьет тебе сердце, сделает больно, и тогда тебе будет хуже, чем даже мне сейчас. Я не хочу, чтобы ты страдала, пойми это, — он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Я думаю, — тихим голосом начала я, — имею право совершить эту ошибку. Ведь у меня появился шанс стать счастливой с человеком, которого я люблю.

— Глупая, какая ты глупая, Лиса, — он отпустил меня и вышел из комнаты.

 Я пошла следом за ним. Сеня, никому ничего не сказав, направился сразу к выходу.

— Куда это он? — спросил Вик, когда я зашла на кухню.

— Не знаю. Как глаз?

— Побаливает. Он признался?

— В чем? — спросила Ната, так как осталась среди нас единственной, кто был не в курсе всех событий.

—  Не важно, — опередил меня Вик, я хотела сказать тоже самое, - мы можем с тобой наедине поговорить?

О, Господи и чего сегодня все стремятся со мной поговорить? Стоило только раз напиться, как в моей квартире оказался полуголый парень, в которого я давно втюрилась, и которому до этого момента было пофигу на меня, друг мой оказывается в меня тайно влюблен, и готов кидаться, как дикий зверь, на любого, кто проявит ко мне интерес. А теперь еще и Вик! С ним вообще все непонятно. Кто он? Что ему от меня нужно?

— Оставлю вас наедине, — Ната вышла из комнаты явно чем-то расстроенная.

— Да, он мне все сказал, — ответила я на ранее заданный им вопрос.

— Ты на него сильно не злись, он просто в бешенство пришел, когда понял, что ты сегодня..., — Вик замолчал, не зная, как закончить предложение.

— Да не было у меня ничего с Матвеем. Уснули мы в разных комнатах, вот и все! А вы раздули тут трагедию.

— Серьезно? — на лице Вика появилась улыбка.

— А ты чего радуешься?! — возмутилась я. 

— За друга, — ответил он, — ну ладно, мне пора идти.

Я пошла провожать Вика, у входной двери стояла уже одетая Ната.

— Ты куда? — спросила я.

Ей что, совсем не интересно, что со мной было? Как-то она ко всему так спокойно и равнодушно относится. Такое поведение не свойственно для Наты.

— У меня дела появились важные. Я к тебе вечером загляну, ок?

— Эм... ну ладно, буду ждать тебя.

— Пока, — сказал Вик.

— Пока, — повторила я.

 Закрыв дверь, я направилась на кухню убирать весь тот срач, наведенный Струновым и Кузнецовым. Собирая осколки от тарелки, я умудрилась порезать палец. Решив заклеить порез пластырем, я направилась в ванну, так как там находилась аптечка. Открыв дверь, я крикнула от испуга.

— Ты что тут делаешь?! — возмутилась я, глядя на сидящего на полу Матвея.

Про него-то я как раз и забыла.

— Пытаюсь обработать раны от твоего бешеного друга.

— Какие еще раны? 

Сенька намного слабее спортсмена Матвея, о каких ранах вообще может идти речь?

— Этот идиот меня поцарапал! Вдруг еще бешенством заражусь.

— Дай, помогу тебе, — я взяла из его рук зеленку и ватную палочку, — показывай свои раны.

Он повернулся ко мне спиной, и я чуть с ума не сошла от желания прильнуть к ней.

Намочив палочку, я принялась обрабатывать царапины.

— Ау! — Матвей визгнул, как маленький ребенок.

— Он тебе чуть родинку не содрал.

Я запоминала каждый нюанс его тела, так как другой возможности лицезреть сию красоту у меня не будет. Его спина фактически без родинок и пятен: только одна, рядом с которой пролетел ноготь Сени.