Паутина

Не прошло и недели, как лихолессцы отправились домой. Под командованием Трандуила они двигались шустрее и веселее. Все улыбались, смеялись и голосили, но Агате и Вигдис не передалась эта радость. По пути в Ривенделл у них не было возможности думать — мешали усталость и напряжение из-за болезни Владыки. Теперь же они осознали, что оставили позади все знакомое и привычное, а впереди ждала только неизвестность.

— Ну и где гигантские орлы и чудесные пейзажи, про которые нам рассказывали? — жаловалась Вигдис, гневно зыркая из-под своего чепчика. — Только одна жара да пыль. А еще эльфы эти… корчат из себя равных Валар, а сами сплетничают похлеще старухи Мэрит с Медусельдской кухни…

В ответ Агата прикладывала палец к губам и улыбалась: о том, как далеки эльфы от Валар, она узнала еще в темнице. А Леголас и вовсе не отличался от человеческого юноши, разве что умел сдерживать эмоции, но только при необходимости. Такой, как сейчас, когда нужно было скрывать их отношения от Трандуила.

— Он никогда не поймет нас, — уверял принц.

— Даже после того, как сам был с Эвитой?

— Это не в счет — отцом владела Тьма, а Эвиту он вряд ли считал кем-то особенным.

Эти слова вызывали у Агаты смешанные чувства. С одной стороны, ей было приятно знать, что сердце Владыки не занято, а с другой, она мучительно хотела обратного. Возможно, тогда бы в ней угасла надежда, и исчезли бы воспоминания о поцелуе? В дороге они с Леголасом виделись мало, но каждая встреча заставляла девушку чуть ли не плакать от стыда! Как могла она думать об отце, обнимаясь с сыном? Немыслимо… Она хотела разорвать эти отношения, но сердце противилось — оно прикипело к принцу. К тому же он был единственным утешением и опорой, в которой Агата так нуждалась. Она боялась ошибиться, боялась навлечь на себя гнев Леголаса и остаться одной в Лихолесье, потому отдалась в руки судьбы.

Дни летели быстро, и скоро отряд прибыл к лесу. Девушки надеялись увидеть зелёные кущи, но их встретил туман и размытые силуэты деревьев. Даже у солнца не было власти над этим местом — его лучи рассеивались, едва достигнув белой дымки.

— Откуда здесь такой густой туман? — спросила Вигдис.

— Не знаю, — ответила Агата, — это будто и не туман вовсе… Вдруг это сама Тьма?

— Да, и она разъедает плоть до костей, — раздалось из-за спины, и девушки вздрогнули.

На миг они испугались, но добродушный смех все расставил по местам:

— Да перестаньте, это всего лишь туман.

— Леголас! Прекрати! — Агата резко повернулась и взглянула на эльфа.

— Кто же знал, что вы окажетесь такими наивными? — Он улыбнулся, и ее гнев исчез.

— Мы не наивные, просто ничего здесь не знаем.

— Вот и узнаете, — Леголас протянул руки, — спускайтесь, дальше пешком.

— Пешком? Почему?

— Дороги слишком быстро зарастают, поэтому мы разберем повозки и понесём вещи сами. Отец велел мне собрать всех, кто для этого не годится, и идти во дворец.

Эльф отвёл девушек к советникам и помощникам Трандуила. Некогда статные и красивые, теперь они кутались в плащи и мрачно глядели из-под спутанных волос. Большинство все еще носили перстни или драгоценные камни на одежде, которые нелепо смотрелись между пятнами грязи. Но прямые спины и решительные движения не лгали: усталость не сломила эльфов.

Скоро подошли стражи, нагруженные тюками. Лошади должны были остаться, но Леголас привел одну для Агаты и Вигдис. На этом приготовления закончились, и «негодный» отряд ступил в лес. Внутри он оказался еще более загадочным: поначалу деревья росли далеко друг от друга, но постепенно сгущались, вокруг становилось темнее, а воздух будто тяжелел и застревал в горле. Путники шли друг за другом, перелезая через сухие кусты и нагибаясь, чтобы уберечься от веток. Под ногами шуршали листья, но ничего другого расслышать не удавалось. Только иногда трещали стволы или фыркала лошадь, которая явно боялась — девушки чувствовали это и озирались, но опасности не замечали.

Когда стемнело, Леголас приказал разбить лагерь прямо между деревьями. В свете костров лес уже не выглядел страшным, а ночная прохлада заметно подняла настроение эльфов. Они болтали и улыбались, однако старались держаться вместе и не шуметь. Их что-то волновало, и девушки спрятались в своей палатке, надеясь забыться хотя бы на время.

***

Агата проснулась внезапно, словно по приказу. Вокруг было темно и тихо, поэтому она закуталась в одеяло и закрыла глаза. Но спать мешал едва различимый смех: он доносился снаружи и, кажется, принадлежал ребёнку. Сначала девушка не обращала внимания и лишь спустя какое-то время осознала, что находится посреди леса, и детей здесь быть не может. Тогда она села на кровати и прислушалась — кто-то ходил рядом, задевал ветки и тихонько говорил, Вигдис мирно посапывала, но это было все.

«Показалось», — решила Агата и откинула одеяло.

Спать больше не хотелось, и она взяла платье, лежавшее на тюках между кроватями. Надев его, девушка вышла из палатки и застыла от удивления, рассматривая густой белый туман. Она видела очертания палаток, угли в костре и эльфов, но все они напоминали тени. Или чужие сны… кто знает, на что способен заколдованный лес? Агате стало жутко, но она знала, что отряд вряд ли остановится в течение дня — Леголас спешил и требовал, чтобы никто не исчезал из поля видимости. Это значило, что идти по нужде необходимо сейчас. Она собиралась разбудить Вигдис, чтобы та составила ей компанию, но почувствовала себя глупо: чего здесь бояться, привидений?

Отбросив волнение, девушка направилась в сторону, однако ее уверенность быстро исчезла. Казалось, что она плыла в молоке, а деревья неожиданно появлялись на пути. Их ветки качались над головой, будто живое существо, показывающее когти и даже лица: что-то похожее мелькало, но лишь на мгновение. Ей мерещился шёпот, но стоило остановиться, как все затихало. Оставался только детский смех, поначалу нереальный, но чем дольше Агата вслушивалась, тем громче он становился. Здесь точно был ребёнок, но как его найти? Девушка беспомощно озиралась, пока не услышала хруст веток впереди.