Паутина

Коридор Медусельда еще хранил тишину, изредка прерываемую шарканьем слуг. Они таскали дымящиеся ведра, подносы или скрученные простыни, напоминая безликие тени, еще не впитавшие утренний свет. Такой же казалась и Эвита, равнодушно глядевшая на свои туфли, мелькавшие из-под юбки. Она ничего не решала, ноги сами привели ее на королевскую половину, где время будто остановилось: те же факелы, заменяющие окна, та же пустота и стражи, делавшие вид, что не двигались с рассвета.

Безмолвие давило на виски, заставляя тревожиться, отчего короткий стук и мягкие шаги показались свежим ветром, отогнавшим духоту. Подняв голову, женщина увидела идущего к ней Леголаса; праздник кончился, и теперь он не сильно отличался от лихолесских воинов, надев привычное котарди терракотового цвета. Оно скрадывало очертания фигуры и расширялось на талии, образуя баску, закрывавшую бедра.

— Ваше Высочество, — сделав реверанс, Эвита стрельнула глазками, изображая уверенность, — сегодня чудесное утро…

В ответ эльф лишь равнодушно улыбнулся и прошел мимо, не собираясь начинать разговор.

— Помогите мне, принц, — отчаянно шепнула она, уже не надеясь его задержать.

Но Леголас услышал и резко повернулся. Его взгляд вмиг затвердел и прошелся, будто прощупывая, по лицу женщины, которая испугалась собственной дерзости.

— Я знаю, кто напал и зачем… — Слова застревали в зубах, не желая выдавать тайну, но отступать было поздно.

Брови эльфа дернулись вверх. Он кивнул и направился обратно, увлекая Эвиту вглубь коридора, минуя покои Фреалафа и Трандуила. А она безвольно плелась следом, чувствуя, что вот-вот задохнется: сердце колотилось молотом, призывая бежать отсюда. Бежать к Маршалу, злому и коварному, но ставшему почти родным.

Словно угадав неладное, Леголас остановился и распахнул дверь, пропуская Эвиту. Она застыла, не ожидая галантности от королевской особы, однако взгляды принца и стражей бросили ее вперед, как спущенная тетива.

Внутри оказалось не страшно: из-за мозаики и окна комната напоминала спальню Владыки. Только слева не было двери, а вместо кровати стоял прямоугольный стол цвета клена. Его окружали четыре стула без подлокотников, один из которых эльф с грохотом выдвинул, разворачивая.

— Говори, — он махнул на аккуратную софу, обитую бледно-желтым бархатом, и устроился напротив.

От страха Эвита будто одеревенела и с трудом прошла вперед. Колени едва гнулись, когда она садилась, отчего взгляд сумбурно заметался по комнате, ища, на что бы перевести внимание. И нашел: бронзовую фигурку высотой в две ладони, одиноко стоящую в центре стола. Она изображала мускулистого мужчину с голым торсом, волнистыми волосами и бородой, заплетенной в косу. Рядом была наковальня, а в руке он держал позолоченный молоток.

— Вала Аулэ? — Женщина улыбнулась и откинулась, инстинктивно пытаясь завести легкий разговор, что всегда делала наедине с господами. — Не ожидала увидеть его в покоях лихолессца…

— Рассказывай, что хотела, — добродушно, но строго велел Леголас, и ее лицо помрачнело.

— Это Маршал из Волда! Это он организовал нападение в лесу во время охоты и вчерашним вечером. — Неожиданно для себя Эвита заговорила так быстро, что не успевала думать. — А все по приказу короля. Они не хотят никаких договоров с Лихолесьем, и…

— Подожди, подожди, — эльф нахмурился и подался вперед, расставляя ноги и упираясь локтями в колени, — не так быстро. Откуда ты вообще про это знаешь?

— Я служу Маршалу, давно уже, — она выдавила улыбку, но глаза Леголаса требовали продолжения, — развлекаю посланников, гостей… кого велят. — Женщина ненавязчиво кивнула, стараясь закончить, но пристальный взгляд не отступал. — Подслушиваю, подсматриваю. Несколько раз я подбросила какие-то бумаги… не знаю, что там было.

— Если у вас все так ладно, почему ты здесь?

— Не все, — Эвита заерзала и посмотрела на свои колени, точно ища в них смелость, — я ослушалась приказа. А он сказал, что убьет меня в таком случае. Я хочу, чтобы вы мне помогли.

— А что он от тебя хотел?

— Чтобы я убила Агату. — Повинуясь внезапному импульсу, женщина вскочила и замерла на миг, будто только что очнулась.

Дальше застыл уже Леголас, когда она, без малейшего смущения, принялась задирать юбку. Но дрожащие пальцы то и дело роняли ткань, в складках которой мелькали белые ноги.

— Вот! — Эльфу пришлось сморгнуть, чтобы разглядеть фляжку, ударившуюся о крышку стола. — Здесь яд, который дал мне Маршал, чтобы я дала его Агате! В темницу-то я прошла, но… не смогла…

— В темницу с этим? А стражи?

— Да какие там стражи… Вы бы их чаще из Леса отпускали, а то ведь они женщин-то не видели. Даже обыскать нормально не смогли — раскраснелись аки девица на сеновале…

— Эвита, — протянул Леголас и взял флягу, — не отвлекайся. Как выглядел яд?

— Такой… похож на битое стекло. Беловатый, блестел чуть-чуть, — голос вновь зазвенел со стороны софы, в деталях рассказывая о разговоре с Маршалом, желании открыться Трандуилу, сомнениях и благородном решении любой ценой спасти подругу.

— Зачем убивать Агату? Она занимается тем же, чем и ты? — Закончив принюхиваться к вину, эльф обмакнул в него палец.

— Нет, ей приказали вывести вас из Зала, только и всего.

— Хорошо, — громко подытожил Леголас, убирая флягу в сторону, — значит, нападения организовал Фреалаф через Маршала? Они что, делятся с тобой секретами?

— Да нет, конечно. Хотя Маршал иногда рассказывает некоторые мелочи, чтобы мне было проще, но… он уже старый человек. Все время что-то бубнит, рассказывает то ли мне, то ли самому себе. А я здесь уже достаточно давно, чтобы понимать, что к чему.