Страница 26 из 29
Видимо, приказы на счет проигрыша были однозначны.
Ориел пожала плечами, мол, мы и так сообразили бы, что с наемниками не в дочки-матери играть надо, и ударом биты по хребту отправила следующего врага на заботливо подставленный клинок Олдера.
Последнего наемника прикончила Джемма, таки добравшаяся до своих ножичков.
Они победно оглядели поляну, усеянную телами, с одним свободным пятном, на котором стоял Прыгун. С его невидимой обшивки в нескольких местах причудливыми ручейками сбегала кровь. Мужчины старались в эту сторону не смотреть, а потому плотнее занялись «языком», девушки подтянулись из чистого любопытства.
Толстяк в перепачканном землей камзоле, пока мужчины быстро его вязали, беспомощно таращился на них, будто бы по его душу как минимум из глубин ада явился грозный демон, а не всего-то парочка ведьм да король с главой инквизиции.
Хотя… вероятно для «парламентера» демон все-таки был предпочтительнее.
Особенно, если сравнить его с кровожадно хихикающими девушками.
– Ну что ж, приступим, – буднично сообщил Елент, когда «парламентера» с крепко спеленатыми конечностями заботливо прислонили к боку Прыгуна. – Ему бы еще дощечку в рот какую-нибудь, чтобы зубы себе не сломал. Разбирать шепелявый бред – себе дороже выйдет.
Судя по поплывшему по поляне запашку, толстяк был знаком с методами Елента.
– Мне с чего начать – с пальцев рук или ног? – уточнил Олдер.
– Господа, зачем же так грубо? – Джем недоуменно перевела взгляд с ножа в руках его величества на инквизитора. – Мы же не в лавке мясника!
Рядом раздался красноречивый хмык Бейн.
Действительно, с учетом царящего вокруг них безобразия и беспредела, лавка мясника выглядела бы чистым и милым местечком.
Джем хоть и редко задумывалась о цене человеческой жизни, но все-таки была нормальным человеком из четвертого тысячелетия. А потому от вида трупов, часть из которых была разделана крайне неаппетитно, (да и от соответствующего запаха) ее мутило.
Но признаваться в этом не хотелось.
Олдер оценил мрачный взгляд друга и гневно сведенные к переносице брови, быстро сообразил, что с ведьмами придется налаживать контакт именно ему.
– Дамы, – вежливое обращение далось ему с некоторым трудом, – вы сами могли видеть жалкие потуги этой туши зарезаться, и пусть не удалось, но это значит, что за простое «пожалуйста» он ничего нам не расскажет. Если вас что-то смущает, мы никого не задерживаем…
Взгляд Елента говорил об обратном: он бы наглых ведьм ох, как задержал бы для обстоятельного выяснения списка их прегрешений и преступлений с последующим сожжением. Но, увы, «парламентер» сейчас для них с королем был куда важнее двух бесовских девок. Хотя глава инквизиции несколько недоумевал, с чего бы вдруг ведьмы были против кого-нибудь зарезать…
– Ничего не смущает, кроме того, что я давно хотела опробовать парочку отличных ядов, – сообщила Бейн.
Несмотря на воспитание все в том же гуманном обществе четвертого тысячелетия Ориел была девушкой небрезгливой, некогда мечтавшей работать патологоанатомом. А потому ни тела, ни запах ее нисколечко не смущали, и более того – вызывали практический интерес.
– Пара капель – и от боли он расскажет нам все. Абсолютно, – заверила она.
Толстяк тихонечко захныкал. Может быть, к быстрой смерти он и смог себя подготовить, но терпеть муки ради чужого благополучия не хотелось. И, не слушая, как многообещающе Бейн позвякивает склянками, мужчина быстро затараторил, словно боялся, что его перебьют и все равно вольют в глотку яд.
– Всего было подкуплено двадцать пять человек; отдельно нас ждал отряд наемников. Четырех вы убили сразу. Оставшихся разделили на три группы. Нашу вы только что положили, как и наемников, несмотря на то, что на них делалась основная ставка. Другую группу поставили на защиту свидетелей. Они уже на пути к столице. Третью послали на ваши поиски по объездной дороге, не зная, куда вы сунетесь, но там наемников нет, только купленные драгуны. Где они сейчас – не могу сказать.
Бейн, этим словам не поверив, задумчиво покрутила крышечку одной из склянок – в обычную воду был добавлен кислотно-салатовый краситель, и смотрелась получившаяся композиция устрашающе.
– У Некрасовки! – завопил толстяк.
Елент усмехнулся.
– Теперь можно и резать, – щедро разрешила притерпевшаяся к специфическому амбре Джем. Пока их величество и преосвященство не смотрели в ее сторону, она быстро пролистывала на маленьком экране комма карту местности.
Мужчина побледнел.
– Встаньте в очередь! – возмутилась Бейн, присовокупив еще одну склянку с чем-то мутно-розовым.
– Ты сказал… – Олдер начал тихо, но в его бархатном баритоне было столько злости и угрозы, что с лиц девушек исчезли улыбки, а неприятных запах исходящий от толстяка тут же усилился, – что вы подкупили двадцать пять человек. В свите же было больше полусотни. Точнее – пятьдесят шесть. Я каждого могу по имени назвать. Что с остальными?
Взгляд Елента помертвел, девушки тоже понимали, что ничего хорошего они не услышат.
– Главный сказал – в расход… – прошептал пленник.
Олдер, с силой сжав кулаки так, что костяшки побелели, судорожно кивнул.
– Что ж, это закономерно. Тогда мы поступим следующим образом. Я уверен, что «самого главного» ты не знаешь, – начал король, наклонившись к лицу толстяка: – Поэтому находишь того, кто передавал тебе приказы и деньги на подкуп, и говоришь дальше по цепочке: я – Олдер Эйнхель – рано или поздно сам найду эту тварь. И тогда он ответит за смерть каждого моего человека. Все муки ада покажутся детской возней, по сравнению с тем, что я сделаю с ним. И на тот случай, если он решит от страха умереть раньше – я его и из Преисподней вытащу…