Страница 11 из 29
Небу, которое смотрит на нас
С радостью и тоской[2].
Люди относились к Даниэлю настороженно и брезгливо – даже в таком заведении, как игорный дом, ему стоило немалого труда добиться уважения. Нежные же барышни, высшего общества и вовсе норовили упасть в обморок при встрече с ним. Но Джем и Бейн, во-первых, видели и не такое, а во-вторых, выросли в мире, где все считались равными. И внешность была последним фактором, по которому люди судили и оценивали друг друга. Хотя бы потому, что земные технологии давным-давно могли исправить почти любые внешние дефекты человека, максимально приблизив каждого к его идеалу.
Так что девушки относились к Даниэлю хоть и несколько снисходительно из-за его восторженной фанатичности, но все-таки с теплом и участием. Точнее, так делала Джем. Бейн была настроена более цинично, воспринимая Сергента, как отличный передатчик новостей и сплетен. Орбиталы, конечно, давали картинку без сбоев. Но не могли посмотреть на проблему глазами местного жителя.
Чувствуя нюансы в отношении к себе, Даниэль избрал дамой сердца Джемму, не уставая воспевать ее красоту и ум, к Ориел же обращался с некоторой опаской.
– И раскинет она и разложит благородных своих королей![3].. – задорно распевала Джем, наблюдая, как слушатели притоптывают в такт словам.
Внеплановый концерт пришелся по вкусу всем, а девушки радовались возможности поделиться своими любимыми песнями с благодарной публикой. На станции их ждал Николя, воспринимающий исключительно классику и категорически выступающий против воплей Бейн и Джем над ухом.
Петь же в закрытой каюте было как-то… скучно.
Так что девушки отрывались.
Джемма, взяв паузу, спустилась со стола, чтобы промочить горло. Гитарой тут же завладела Ориел. Вообще-то ее стихией было старое-доброе фортепиано… но и на гитаре изобразить пару аккордов она могла (после пары уроков, взятых у Джем).
Бейн поерзала, удобнее устраиваясь на столе, многообещающе улыбнулась публике и запела, почти заговорила, тихо и вкрадчиво:
– Господа… маски сброшены, карты разложены. Получаем, кому что положено.[4]
Даниэль, поспешивший следом за Джеммой, обнаружил, что та отошла в заднюю комнату. Решив дождаться ее, он присел напротив Спайка, наблюдая, как тот наполняет бокалы янтарной жидкостью. Приятно и сладко пахло яблоками.
– Они удивительные! – выпалил Даниэль.
– Вам достался соперник безбашенный… молитвами вашими.
– Ненормальные! – согласился Спайк, продолжая «колдовать» над коктейлями. – Одна не пьянеет, другая не проигрывает, что вообще не так с этой жизнью?
Юноша, соблазнившись сладким запахом, ближе пододвинул к себе один из стаканов.
– Все мы в зеркале славные… – подвела итог песни Бейн и замолчала.
– Что-то новенькое? – уточнил Сергент.
Но Спайк его не расслышал, продолжив свою мысль.
– Ведьмы, – мужчина вынес вердикт и только теперь заметил, что Даниэль залпом осушает второй бокал. – Что вы?.. это же не так пьют!
Но привыкшего к легким винам Даниэля уже было не остановить. Приметив вернувшуюся в залу Джем, он подбежал к ней и, подхватив под руки, закружил опешившую девушку.
– Госпожа Джемма, умоляю! Давайте продолжим вечер у меня в гостях? Вы же любите всякие тайны? У меня под домом есть древних ход… заваленный, правда. И госпожу Бейн возьмем, клянусь, что вашей чести ничего не будет грозить!
– Ага, пирком да за свадебку, – отпарировала Джем, пытаясь освободиться из прочного захвата.
– Я буду счастлив! – вскричал Даниэль. – Ни одна девушка не относилась ко мне так, как вы!
– А как же я? Я тоже хочу! – совершенно неправдоподобно заныла рядом Бейн.
Даниэль замер, опасливо посмотрел на Ориел и даже сделал осторожный шаг назад, будто бы раздумывая – не следует ли пуститься в бегство от стремительно растущего числа вероятных спутниц жизни.
– Но двоеженство не разрешено... инквизиция не одобрит. Не хотелось бы в застенки отца Марта попасть, – неуверенно пробормотал он, не замечая, что девушки из последних сил сдерживаются от громкого смеха.
– Отец Март не узнает, – пообещала Бейн.
– Сразу понятно, что вы издалека.
– Почему это?
– Знали бы, что представляет глава инквизиции, тоже бы его страшились.
Джем не стала уточнять, что они с Бейн и так в курсе. И не просто в курсе, а гораздо более информированы, чем остальное население небольшого королевства, о жизни главы инквизиции. А как иначе? Почти каждый вечер благодаря системе орбитального слежения за отцом Леоном, а в миру – Елентом Мартом, весьма пристально наблюдали. И каждое утро. И каждый день.
И вообще при любой возможности.
Жаль только, система была нравственнее Джем и помнила о цензуре. Как Джемма и Ориел ни пытались это обойти, орбиталы не сдавались. Правда, интерес Бейн обходил стороной Елента, закольцовываясь вокруг другого объекта, с которым глава инквизиции часто контактировал, но так получалось даже интереснее.
Более того, девушки были убеждены, что настоящая женская дружба начинается с резко различающихся вкусов, особенно, когда дело касается выбора мужчин.
Джемма настойчиво отстранила от себя Даниэля.
– Знаете, я настолько не подарок, что пошутили и хватит. Пойдемте, по финальному кругу раскинем карты. Вы же хотите отыграться?
– Конечно!
– И даже значок свой поставите? – прищурилась Джем, давно желающая заполучить красивую фибулу Сергента.
– Вы же знаете, госпожа Джемма... Все, что угодно – хоть душу, но не его, – Даниэль улыбнулся немного грустно, но в голосе чувствовалась твердость.