Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 146

Запах тоже остался привычным и родным.

– Я очень скучала!

– Извини, я знаю. И тоже скучал. Но ты же понимаешь, что ослушаться приказа Хель… слишком сложно.

Юлька понимающе фыркнула.

Игра – игрой. Обман – обманом.

Но прощать она научилась давно, да и злость была скорее наиграна. Что бы там мать ни планировала, Юлька не станет пробивать головой стены и спасаться бегством.

Ведь когда возвращаются друзья – это хорошо.

 

***

 

– Маришка?! – император удивился так, будто бы ожидал на ее месте увидеть, как минимум, Пресветлую мать, а то и всех творцов, держащихся за руки и распевающих праздничные гимны.

Сейчас он выглядел на все сорок лет, если не больше. Маришка знала, что полукровки стареют медленнее обычных людей и мало чем отличаются от своих старших родственников. Попытавшись подсчитать, сколько же прошло времени (и что должно было произойти), чтобы Кристиан стал выглядеть так, девушка запнулась.

– Ну-уу, – многозначительно протянула она, почему-то опасаясь этого Криса. В нем оставалось слишком мало от знакомого ей веселого императора.

– Меня она в упор не узнала, по сторонам смотреть боялась, будто монашка, – емко проговорил за спиной Лад, – выглядит как-то менее потрепанно и очень напуганно, так что осмелюсь предположить – это не наша Маришка. В той точке, где я ее нашел, ощущался отголосок воздействия Алив.

Девушка вздрогнула. Это прозвучало слишком безапелляционно. «Не их Маришка»… а кто же тогда? И что ей теперь делать?

Кристиан кивнул.

– Что ж, все равно сейчас нет возможности разбираться. Лад, скажи, чтобы лекари помогали только тем, кто может встать на ноги. Прочих оставляем здесь: кому повезет, сами доберутся до города, кому нет… не вижу смысла переводить на них средства и магию. Нужно уходить. «Другая Маришка» пусть не путается под ногами. Слышишь? И откуда бы ты к нам ни свалилась, добро пожаловать в год восемь тысяч двести тринадцатый от освоения нашего «замечательного» мира.

Девушка вздрогнула, моментально сосчитав, что с прежней жизнью теперь ее разделяло семьдесят три года.