Как раздать долги

Обидно.

— Что тебе от меня надо? — Я надеялся, что она не станет опять язвить, а всё-таки снизойдет до ответа. Убийство не входило в список срочных дел на сегодня, а потому хотелось бы избежать и лишней крови, и недоговоренностей.

Таня вздохнула.

— Следить мне за тобой сказали. Оказать посильную помощь в выполнении задания, предоставить нужную информацию. Естественно, докладывать обо всех передвижениях, телодвижениях и планах, — сказала она, пальчиком отодвигая лезвие от шеи. — И, опережая твой следующий вопрос, приказала это Алевтина. Всё?

— Нет. Но там нецензурно получается, поэтому эту часть нашего разговора я, пожалуй, пропущу и перейду к следующей. Почему именно ты?

— Великая доверяет мне! — воскликнула Таня с нешуточной страстью. В ее глазах промелькнуло то, что принято называть фанатизмом. К счастью, стадию этого заболевания я определил как невысокую. Лечению при определенном давлении поддастся.

Приступим.

— Ага, ври больше. Чтобы Алив доверяла необученной девчонке? Ха! Веселого крестьянина налево. За мной скорее бы Хель послали.

— У меня, между прочим, почти сформированный дар! — обиделась Таня. — Я могу отражать…

Дальнейших пояснений не требовалось.

— Понятно. Ты одна из тех диковинок, которые так любит коллекционировать наша Великая, Пресветлая, Всемогущая и прочие определения с большой буквы. Поиграет, а потом выбросит, если раньше не сломает.

— Глупости! — заявила Таня.

— Ладно, спорить не хочу. Вдруг и правда случилось чудо: у Алевтины нашлась потерянная миллиарды лет назад совесть? Но вроде бы существование оной было вообще под большим вопросом. И нет, меня это не волнует. Итак, перейдем к делу: чем же ты мне сможешь помочь?

Я обошел девушку по кругу, надеясь, что вот прямо сейчас волшебным образом она скажет тайное слово, и все мои проблемы разрешатся.

— Смотря что ты собираешься делать.

— М-мм… даже не знаю, — я быстро нарисовал на лице задумчивость. — Пойти на курсы домохозяек?

— Нет, — притворно вздохнула Таня, — ты не Отступник, ты — недоразумение множественной вселенной, глупый, безответственный ребенок, который умеет только отшучиваться и язвить. Теперь понятно, зачем мне приказали за тобой следить. Чтобы ты сам себе не навредил!

Девчонка не врала. Это я чувствовал. Ее послала следить за мной перестраховщица-Алевтина. Уж творец-то прекрасно знала, как и с каким размахом я умею (и, главное, люблю!) делать глупости. И решила, вестимо, увеличить их количество в геометрической прогрессии. С такой-то помощницей. А раз подозрения с Тани снимаются, можно ей сказать, что никакой я не Отступник, а всего лишь скромный и безобидный Тёмный князь.

— Браво! А я всё думал, когда ты догадаешься... Я — не Гэбриэл. Про ребенка вопрос спорный.

— А кто? — Девица судорожно нащупала стул и рухнула на него так, что у бедного предмета мебели аж ножки жалобно заскрипели. Прямо до сердца пробрало.

Отвечать в рифму не стал, хотя момент и был подходящим.

— Меня зовут Габриэль, звучит похоже, но не путай, пожалуйста. По «профессии» я Тёмный князь. Живу в мире, который не связан с общей системой реальностей ни единым каналом. Именно невозможность существования такого в вас упорно вбивают на лекциях. И если уж совсем честно, я один из неудачных экспериментов Гэбриэла. Вот как-то так. Сюда меня выдернула Алевтина, напомнив про один должок. Велела принять облик, в котором я жутко похож на Отступника, и приманить гадость, убивающую старших учеников. По предварительным расчетам, так развлекается еще одно творение Гэбриэла. Что со всем этим «счастьем» делать — не знаю. Всё.

Это я протараторил быстро-быстро, боясь, что меня разберет долгий и громкий смех, также именуемый ржанием. Слишком уж всё это звучало… абсурдно, что ли? Даже для нашей сумасшедшей вселенной. Таня глупо хлопала ресницами и пыталась сфокусировать взгляд на одной точке.

Поняв, что «абонент временно недоступен», я прошел на кухню, где, обшарив пустой холодильник, и посетовав, что бравая наблюдательница не озаботилась закупкой продуктов, создал тарелку с куриными котлетками и картофельным пюре. Потом принюхался и вытянул из воздуха кастрюлю с борщом, сразу же всё это подогрев. Ну, как создал? Гнусно утянул пищу из соседнего подъезда. Я бы и из Цитадели что-нибудь эдакое вытащил, да не хочу привлекать уж совсем ненужного внимания. Завершающим аккордом запил всё это великолепие компотом, утянутым с третьего этажа, и понял, что жизнь налаживается.

За окном прочно закрепилась звездная ночь, накинув на вечно бодрствующий город флёр легкой прохлады и свежести. В приоткрытую форточку просачивались звуки с улицы: галдеж компании, занявшей лавочку у подъезда, гудение редких машин, где-то на верхних этажах смотрели ужастик. Спать не хотелось. К тому же постепенно в мозгу начало вырисовываться что-то вроде черновика плана.

На запахи еды из комнаты приползла Таня. Заглянула в кастрюлю с супом, еще раз недоверчиво принюхалась и подняла на меня умоляющий взгляд маленького котенка.

— Угощайся, — великодушно разрешил я, телепортируя для девушки остатки котлет.

Пока Таня быстро заглатывала пищу, издавая невразумительные восклицания вроде «М-мм!», «У-ррр…» и тому подобные выражения одобрения мастерства того, кто приготовил кушанья, я немного поразмышлял о делах наших скорбных. Когда взгляд девушки приобрел некую осмысленность, а кастрюля с борщом была опустошена, решил поделиться своими планами.