Страница 36 из 203
— Она вирус, — сказал Шейд тихо и зло, — и если бы ты сразу сказал правду о том, как именно она убивает, то множества осложнений можно было бы избежать.
Парень вновь взял ладони Аси в свои.
— Она лишь вирус, — повторил он тихо, — вирус Торговой Корпорации, вышедший из-под контроля. Образ маленькой девочки, милой и хорошенькой, — чрезвычайно удачная находка для тех, кто хочет увеличить продажи, особенно в маленьких городках. Она была здесь каждый день. В кафе, в бутиках, в коридорах. Везде. Милая и маленькая. И люди, встречая ее, улыбались. У них поднималось настроение. У них настроение, а у Торговой Корпорации — продажи. А подпитывался вирус человеческими эмоциями. Радость и удовольствие — хорошие эмоции. Хорошие, но не такие мощные. Не знаю, когда именно произошел сбой и что послужило толчком. Но случилось так, что вирус понял: самые сильные эмоции человек испытывает в секунды смертельной опасности. Перед лицом неминуемой смерти. Весь спектр чувств: отчаянье, ненависть, ужас, надежда, любовь к своим близким… Эмоции так сильны, что вирусу приходится от переизбытка энергии часто перезагружаться, тогда девочка погружается в так называемый сон. А ты…
Шейд посмотрел на мальчишку с плохо скрываемой досадой, но сдержался.
— Если бы ты сразу сказал мне все, а не играл в эти глупые игры, мы бы давно всех спасли! И я тоже хорош! Если бы я выслушал хоть еще кого-то из тех людей! Они бы наверняка сказали мне, что знают эту девочку. Что видели ее здесь каждый день! И что убивает она, едва коснувшись, а серп — лишь символ приближающейся смерти!
Ася с ужасом смотрела на хорошенькую головку, лежащую у нее на коленях. Но этот образ был обманом, маской, на самом деле здесь не было маленькой девочки, была лишь свихнувшаяся компьютерная программа…
— Но почему я еще жива? — спросила она шепотом.
— Слишком много энергии, — на этот раз ответил Лис, — не справилась сразу. Вытягивает ее потихоньку.
Он помолчал и, словно через силу, добавил:
— Прости… Я подверг тебя смертельной опасности… Я слишком заигрался… Но сейчас я все исправлю. Надо только добраться до сервера.
Он легонько коснулся рукой Асиной макушки, словно это не он сейчас был ребенком, а она. А он, взрослый и сильный, хотел ее защитить.
— Я быстро. Продержись немного.
— Ты справишься там один? — остановил его Шейд.
Лис улыбнулся, и Ася узнала эту улыбку. На детском личике она смотрелась странно: слегка самодовольная, холодная, кончиками губ.
— Я умный, — ответил он, — но ты этого не помнишь, конечно.
И он быстро, не оглядываясь, пошел прочь.
Ася многое бы еще хотела спросить у Лиса. Да и у Шейда тоже. Но она чувствовала, что ее неудержимо клонит ко сну. Веки стали тяжелыми, мысли путались. Ася ощущала холод во всем теле, и лишь в ладонях, которые сжимал своими руками Шейд, еще сохранилась капелька тепла. На пение тоже не оставалось никаких сил.
— Но я ведь не могу умереть по-настоящему, — вдруг встрепенулась она, из последних сил борясь с ледяным сном, — я просто проснусь там, у себя… Да?
— Да, да, — подтвердил тот, но как-то неуверенно, и в глаза ей не посмотрел, как в прошлый раз, когда хотел обмануть.
— Ты же говорил, что Отворяющих нельзя убить в Межмирье! — всхлипнула Ася, чувствуя, как на глазах выступают слезы. — Не говори, что я умру здесь!
Девочка начала просыпаться от ее голоса, а сил петь больше не было.
И вдруг Шейд сел рядом на пол, обнял ее одной рукой за плечи, другой продолжая сжимать ладонь, и тихо запел.
Прогоню я прочь твой страх,
И увидишь ты во снах
Мост тяжелый на цепях,
Ввысь ведущий будто…
Видишь, яблони в цвету?
Реют флаги на ветру…
Но проснешься ты к утру,
Позабыв про чудо.
— Что это? Что это за песня? — прошептала Ася, пытаясь скинуть с себя оковы сна.
— Не знаю, — пожал плечами Шейд, — просто песня… Держись, Звездочка.
Он помолчал немного, потом добавил с горечью в голосе:
— Не думай сдаваться!
В эту секунду словно рябь прошла по лицу «девочки», она резко села, глядя на Асю широко раскрытыми, неестественно синими глазами. И лишь мгновением позже Шейд рванул к себе Асю, освободившуюся наконец от смертельного груза.
— Отдай мне, — сказала девочка, протягивая руки. Серп выпал из ее раскрытой ладони, но пола не коснулся, распадаясь в воздухе на пиксели.
— Отдай… мне… ее… — голос менялся, замедляясь и становясь грубым и чужим. Это говорила уже не маленькая девочка, а чужеродный зловещий паразит.