Страница 17 из 48
Тихо — значит, что-то случилось. Не могла же вся команда исчезнуть? Надо посмотреть в соседней каюте. Там должен быть Грег.
Грег…
Он лежал навзничь на кровати, широко раскинув руки. И, как показалось в первую секунду — не дышал.
— Эй, — позвала я.
Стало страшно. Подошла поближе, тронула за плечо.
— Грег, — и вдруг я закричала, что было силы, потому что оставаться в этой молчаливой, гнетущей тишине, сквозь кожу проникающей в душу, было просто невыносимо. — Гре-е-ег!
— Керри… У тебя сладкие губы, — он улыбнулся и сделал попытку перевернуться на другой бок.
— Поднимайся! — рявкнула я. — Вставай, слышишь? Сейчас! Грег, на корабле что-то не так. Что-то случилось!
— Адмирал Керри, — рассмеялся он, не открывая глаз. — Командует… Слушаюсь, адмирал Керри!
Что же делать?! Грег спит. Спит и грезит. Значит и остальные на корабле видят седьмой сон? А пока они спят, корабль, ни кем не управляемый, летит на бешеной скорости…
Куда?
Успокойся, Катя. Дыши. Соберись, возьми себя в руки! Итак — я проснулась после того, как… Кофе. Ну, конечно! Я бросилась обратно в каюту. Вторая, предназначенная морскому чертёнку чашка, так и стояла нетронутой. Схватила её (разогреть бы, да некогда!) и бросилась обратно к капитану.
— Керри… — доносится из полумрака каюты сонный, расслабленный, томный голос… — Иди ко мне!
Ага, щас! Уже бегу, милый… Что же это за колдовство такое? Кто нашёптывает на ушко пирату сладкие сны? Явно эротического содержания, кстати… Это же… Удар ниже пояса!
— Ты пришла?
— Пришла, — я склонилась над ним, поднося чашку к губам. — А ну-ка давай! За маму, за папу, за Кракена!
Пытаясь поцеловать кончики моих пальцев, Грег едва не опрокинул спасительный напиток!
— Пей! — лью кофе в грезящего страстными объятиями мужчину, мысленно взывая к морю — только бы помогло!
Грег глотает и тут же кривится — обиженно, как ребёнок:
— Горько!
— Именно, — киваю, доливая остаток.
Кто бы мог подумать, а? Первого капитана Вольных островов воротит от крепкого эспрессо? Неужели его напиток — капучино с пышной пенкой и миндальным сиропом? Вполне возможно, кстати. Мило, но сейчас не до того!
Спустя несколько секунд в полутьме раздаётся вполне осознанный, настороженный голос:
— Кэролайн? Что случилось?
— Слава морю, ты очнулся, Грег!
Мужчина хмурится. Встаёт. Щёлкает пальцами. Раз. Другой.
— Ты чувствуешь магию, Керри?
— Я? Не знаю…
— Магия… Её нет. Я не чувствую её, и это плохо.
Сердце сжалось. Корабль полный спящих людей, несётся на всех парах в неизвестность…. У Герга пропала магия. Это конец…
— Грег, что же делать?
— Керри, ты должна поделиться магией! И не смей драться — сейчас не до этого…
С этими словами он накрыл мои губы поцелуем — мягко, нежно, с силой сжав в объятиях… Аккуратно, едва прикасаясь, мужские губы ласкают шею… Пират шепчет о том, что я — прекрасна, а я… Я вдруг забываю обо всём. О кофе и ушастом чертёнке, о холодной, молчаливой тьме и страхе перед будущим, о бизнесе, маме, зубастых медузах, Паргецца, пансионе…
Всё исчезает, будто и не было. Никогда не было в моей жизни. Есть только здесь и сейчас. Грег. Страстный шёпот ласковых слов, нежные прикосновения губ, сильные руки, что гладят спину и плечи…
— Сумасшедший, — шепчу, не разрывая поцелуя. — Ты…
Мне становится легко, словно я лечу над волнами, раскинув крылья, как птица. Подаюсь вперёд, пальцы ныряют в тёмные кудри Грега, и вдруг слышу его шёпот:
— Свет.
— Что? — я не понимаю, о чём он, мне не хочется выныривать из сладкого омута поцелуев.
— Ты — умница, Керри… Магия вернулась.
Такой резкий переход от романтики к… Скажем так — к делу и сложившейся ситуации. Я распахиваю глаза. Вспоминаю, что происходит.
Катя, Катя… Вот уж не ожидала я от тебя… Ты сошла с ума! Возьми… Возьми же себя в руки…
— Чем ты меня разбудила?
— Кофе.
— Удивительно…
— Что именно?
— Удивительно, что этот твой напиток справился. Такое заклятие снять не просто.
— А…что это за заклятие?
— Сейчас нет времени, Керри. Одним заклятием тут явно не обошлось — уверен, корабль весь в губительных артефактах от трюма до смотрящих в звёздное небо мачт! Действовать нужно быстро — вари свой… как там его…
— Кофе.
— Точно. Вари и буди остальных! Не хочу пугать, но надо торопиться. Есть идея, куда нас занесло, и она мне ох как не нравится….
«Где же взять столько зерён?!» — думала я, прижимая к груди всё, что осталось в крошечном мешочке. Эх, больше надо было брать — перебился бы Совет, ничего бы с ним и их пирсами не случилось! Но что уж теперь…
Слезами горю не поможешь — надо действовать. Забежала в каюту, схватила турки, кофемолку, кристаллы и песок. Хорошо хоть свет вернулся на корабль — не придётся ноги ломать в кромешной тьме.
Оглядела своё богатство — что сказать? Мои приспособления, мягко говоря, были далеки от серийного производства. И потом, я даже не знаю толком — сколько человек на корабле? Ладно, начнём с кока.
Женщина на корабле, к беде, говорите? Вот и узнаем, к какой именно…
— Вкусно, — охарактеризовал кок напиток, очнувшись.
Хотела попросить представить, каково это будет с его восхитительными булочками, но решила, что сейчас не время — момент, знаете ли, неподходящий.
— На здоровье, — бросила я, уже склоняясь над юнгой.
Джим обнаружился здесь же, на кухне — парень сладко спал на сундуке, примостив ладошки под рыжую голову.
— Чем обязан? — кок стоял за спиной и наблюдал, как я поила мальчишку кофе и как он, морщась, просыпался.
На лице «Сильвера» бурлила гамма чувств, противоречащих друг другу: от суеверного ужаса (женщина мало того что на корабле, так ещё и в святая святых — на его собственной кухне!), до благодарности — напиток ему понравился…
— Не знаю, кому и чем мы все обязаны, но кто-то заколдовал корабль. Все спят, а судно на всех парах несётся куда-то! Мне удалось поднять капитана Брааса, и он велел разбудить всех.
— Это — и есть ваш яд? — спросил Джим.
— Именно, — кивнула, решив, что вечная проблема — «яд или не яд» подождёт, как и всё остальное, главное — помочь Грегу, и тогда, может быть, мы все не погибнем к Кракену! — Боюсь, зёрен на всех не хватит.
Кок кивнул, согнал Джима с сундука, раскрыл его… и извлёк мешок кофе. Целёхонький, туго набитый обжаренными зёрнами — да здравствует чёрный песок!
— Пить я его не собирался, но морских гадов погонять должно быть чем — бывает, что они прицепятся к кораблю и грызут!
— Отлично! Главная проблема решена. Теперь его нужно перемолоть и сварить. Много. Турки такие маленькие…
— Обязательно варить в них? — кок с сомнением покосился на турки. — Может, проще в кастрюле?
Я на секунду задумалась, но всё же отказалась от этой идеи.
— Подействовал именно таким образом сваренный кофе. Не будем рисковать. Сделаем концентрацию повыше — так, чтобы эффект был от глотка.
— Джиму выдадим котелок и ложку, — кивнул кок, уже насыпая зёрна в мельницу, — не с чашками же бегать по трапу.
— Сколько человек на корабле? — спросила я.
— Полсотни.
— То есть нам надо разбудить сорок шесть человек. Джим, начинай с офицеров!
Работа закипела — я забыла обо всём: о враждебной магии, заколдовавшей корабль; о том, что местные восприняли кофе как горькое лекарство — понравилось, кажется, только коку. Я варила волшебное пробуждающее зелье, чувствуя себя настоящей феей. Напевая, крутила разом все три турки, заставляя их танцевать на раскаленном песке.
Кок подносил перемолотые зёрна, от которых по камбузу плыл чарующий аромат, а вместе с ним — стены, турки, мешки с крупами, белый фартук повара…
— Кэролайн!
Сил не осталось — хорошо, что пухлые руки кока успели подхватить, уронив чашку готового порошка на пол…
— Джим! — крикнул он, — Проводи барышню на палубу — ей пора проветриться. Я уж тут сам управлюсь — дело нехитрое…