Страница 21 из 149
– Всё возможно, – Максим одним глотком осушил небольшую кружку с ягодным напитком, заварки не было лишь засохшие «ведьмовские» ягоды. – Единственный оставшийся орган власти – Хранители Закона и не все из них преданны делу, многие воспользовались хаосом, некоторые были порабощены. На Землю нет другого входа, кроме как через врата Хранителя. Корабли – слишком долго.
– Мы надеялись, что после казни всё наладится, – поддержал Никита, – но всё оказалось иначе. Было выпущено слишком много энергии, мёртвые не покидают наш мир их души не могут обрести покой и потому мешают жить живым.
Мишель отодвинула кастрюлю блондину, она уже была сыта и не могла больше поглощать пустые макароны, приправленные ароматизаторами.
– Алекс пытался добиться помощи от Феодосия, вашего учителя, но он прогнал его, – продолжил Максим. – Сумасшедший учёный, не смог ему простить твоей казни.
– Я бы тоже не простила, – поперхнулась Игнатова.
Никита вскочил с места, отшвыривая искалеченный стул к стене:
– Это ты убила Великий Совет и Хранителей Силы! В чём его вина? Как только найдутся более веские доказательства, наказание будет ужесточено.
– Успокойся, – попросил его Максимилиан, но Мишель уже была готова ответить.
– Вы отрицаете правду, потому что легче поверить оставшемуся в живых Хранителю чем мне, отвергнутой собственной семьёй.
– Дело не в твоей семье, – Никита ударил по столу, не сдерживая силу, раскрасив его ветвистой трещинной. – Ты выбрала путь войны!
– Я выбрала путь свободы, защищая слабых, – Мишель и не думала уступать, не ожидая понимания. – Фридрих взял на себя слишком много власти. Если Алексу всё же будет суждено взойти на престол, ему придётся расплатиться за грехи отца.
Пальцы Никиты сжались в кулаки. Максим успел среагировать, но только для того, чтобы удержать брата на месте. Никита успел выпустить поток силы, не сумевший удержать целостность он рассыпался на части и вспышками разлетелся по кухне, нанеся стенам и мебели значительный ущерб.
Мишель успела пригнуться, одна из вспышек проскользнула прямо над её головой. Она вздохнула, оценивая беспорядок, сожалея о потраченном времени.
– Думай, о чём говоришь, – спокойный тон Максима растворился. – У тебя даже собственных воспоминаний нет.
– Может быть я чего-то и не понимаю и мне не всё известно, но я точно не настолько глупая чтобы отрицать очевидное, – Мишель снова удачно увернулась от жалкой попытки нанести ей вред.
– По-твоему мы глупцы? – Взревел Никита.
Мишель не стала отвечать, чтобы не вспровоцировать блондина ещё больше. В конце концов Максиму может всё это надоесть, и он пустит ситуацию на самотёк.
На шум соизволила явиться Алина, она показалась в двери, как раз, когда Никита во третий раз вывернувшись из хватки брата, применил силу. Получилось не лучше, чем в прошлые разы, но более эффектно, одна из вспышек нашла свою цель над дверным косяком и осыпала принцессу штукатуркой, покрывая её огненные волосы белой пылью. Теперь они выглядели в точности как её нездоровый цвет лица.
– Что здесь происходит? – Взревела девушка.
– Скажи ему, – попросила Мишель. – Ты же знаешь о методах Фридриха.
Её глаза округлились, с ресниц посыпалась штукатурка. Тёмный Род подчинял себе всех, поэтому и братскому, Светлому Роду доставалось и не раз. Алина опешила. Будучи наследницей трона, она сталкивалась с проблемами разногласия во взглядах, но, как и все научилась молча приклоняться.
– Убить её захотел, вставай в очередь, – прорычала принцесса, прошествовав к столу, точнее его останкам. – Она ещё нужна Алексу.
– Я всегда буду ему нужна, – уверенно заявила Мишель, вызвав тем самым всеобщее недовольство. – Кажется никто из вас не знает истинные причины истребления Пятого Рода. Не стану вас расстраивать, уважаемые отпрыски заговорческой власти. Хотя, дам повод для размышления. Действия Фридриха не были одобрены Великим Советом, потому что Книга Закона его доводы достаточными для войны не посчитала, зато Хранители Силы поддерживали Тёмный Род. Где я буду спать?
Нельсон попытался предпринять очередную попытку атаковать, но на этот раз Максимилиан был более бдительный. Обычно черта неуравновешенности приписывалась Алине, но, когда речь заходила о семье, для Тёмных не было преград.
– Второй этаж на право, третья комната, – произнесла Алина не сводя взгляда с блондина.