Страница 12 из 33
– Я-то, закончила, а вот полотенца нет – преодолевая смущение, сказала я.
– Минутку.
Через пару секунд дверь слегка отворилась и в нее просунулась рука с полотенцем и стопкой белья. Я мелкими перебежками, как партизан во вражеском тылу, пробралась к двери и взяла вещи. Одевалась я очень быстро. Выйдя из ванной, я заметила, что Анютка уже ушла, а Катюха что-то увлеченно рисует. Валентин принес мне альбомы и карандаши, как я просила.
– Спасибо вам! – сказала я – Вы для нас столько делаете.
– Это не так много, как кажется – улыбнулся Валентин – К тому же мне не сложно. Марго просила передать, что звонил Сергей. Они с Анютой сейчас едут в крематорий, а потом он их проводит домой и останется на ночь, потому что опасается незваных гостей. Вам сейчас нужно поужинать и отдыхать.
Валентин вышел и через некоторое время вернулся с ужином. Пока ела, то ловила на себе заинтересованные взгляды хирурга. Мне было приятно внимание этого красивого мужчины, но к новым отношениям я явно была не готова. Я тяжело вздохнула. Я вообще ни к чему не готова! Не хочу ничего, не верю больше ни в любовь, ни в заботу! Все это уже было, и казалось, что это навсегда… И где все это теперь??? Я не заметила, как злые слезы потекли по щекам.
– Танюша, я чем-то обидел вас? – обеспокоенно спросил Валентин.
Искренняя тревога в глазах внесла в мои чувства еще больший раздрай. Катюха оторвалась от рисования и забралась ко мне на кровать.
– Мам, ты чего? – теплые ладошки дочки нежно вытирали мокрые дорожки.
– Все хорошо! Простите, просто мысли о прошлом…
Валентин открыл рот, видимо, собираясь что-то сказать, но потом нахмурился, покачал головой, молча, собрал посуду, пожелал спокойной ночи и вышел. А дочка гладила меня до тех пор, пока я не заснула.
Следующие несколько дней ничем особым не выделялись. Я провела ряд занятий с Алевтиной Семеновной и теперь при появлении Валентина не сжималась в тугую пружину, так как использованный психиатром гипноз возымел свое действие. То, что хирург мной заинтересован, не мог увидеть разве что слепой, поэтому Марго не уставала периодически подкалывать меня, мол, как раз к свадьбе все и заживет. Я краснела, злилась, но сестра только смеялась над моими жалкими потугами.