Страница 97 из 227
- И что же, - украдкой разглядывая его тонкий профиль, осведомилась Катя, - вы уже встретили эту девушку?
- Не знаю. Сначала мне казалось, что да. А теперь…
Он замолчал.
- Может быть, вам только показалось, что вы ее встретили, а на самом деле вам нужна совсем другая? – холодно обронила Катя.
- Мне нужны вы.
Эти три коротких слова были сказаны так просто, обреченно и вместе с тем властно, что Катино сердце на мгновение пропустило один удар. И тут же бешено заколотилось, вызвав чувственную дрожь в теле. Она внезапно испугалась, как не испугалась бы, даже если бы Михаил вдруг обнял и поцеловал ее. У нее пересохло в горле, стало трудно дышать, но ничего не могло остановить слов, которые сами собой сорвались с ее губ:
- Тогда почему же вы не видите, что и вы нужны мне? И что все остальные… они ничто для меня?..
Он долго смотрел на нее, словно не в силах оторвать взгляда от черных, как мрачная и завораживающая бездна, глаз этой притягательной дочери Лилит, самой прекрасной из всех, кого он знал, самой гордой, строптивой и мучительно желанной. Странная судорога пробежала по его лицу и на губах проступила беззащитная улыбка.
- Это именно то, что я хотел услышать, Катиш. Именно это.
Катя робко протянула руку и с нежностью коснулась его густых белокурых волос.
- Миша, - едва слышно шепнула она, в то время как он, взяв эту руку, прижал ее к своим губам, - мне бы так хотелось, чтобы все наши распри остались в прошлом. Я не знаю, пара мы или нет, наверное, лишь один Бог может судить об этом… Но вы просто верьте мне, просто верьте.
- Это очень соблазнительно, - поверить вам, - пробормотал Михаил, целуя один за другим ее безвольные пальчики. – Как тут устоять?..
Снаружи послышались шаги, и двери гостиной скрипнули, отворяясь. Катя и Михаил поспешно отпрянули друг от друга, глядя на князя Шехонского, который остановился на пороге.
Юрий Александрович не без удивления оглядел смущенную парочку. Но в следующий миг доброжелательно кивнул молодому гвардейцу, который поднялся ему навстречу:
- Рад видеть вас, Михаил.
- Здравствуйте, Юрий Александрович, - Бахмет уже пришел в себя и держался вполне спокойно. – С возвращением.
- Благодарю. – отец многозначительно покосился на краснеющую дочь. – А Катенька и не говорила мне о том, что вы уже стали друзьями.
- Как я успел заметить, - сообщил Михаил, тоже бросив весьма выразительный взгляд в сторону девушки, - Екатерина Юрьевна вообще очень скрытная барышня.
- Есть немного, - согласился отец. – Как служба, Михаил?
- Спасибо, Юрий Александрович, все идет своим чередом.
- Вот и прекрасно. А где же наш enfant terrible? (ужасный ребенок (франц.) – улыбаясь, отец оглядел гостиную. – Где это невозможное дитя? – судя по всему, он имел в виду Шанку, потому что заметив мальчугана, полускрытого каминным экраном, удовлетворенно кивнул: - Ах, вот он где! Нет, это поистине чудовище, - продолжал князь, перейдя на французский язык, - вместо того, чтобы как все прилежные дети, сидеть в уголке и помалкивать, он носится по дому, как угорелый, оглашая окрестности дикими воплями!
Катя и Михаил, переглянувшись, рассмеялись. Шанку, мирно переставлявший солдатиков, в недоумении выглянул из-за экрана, вслушиваясь в странные обвинения. Но улыбка князя, должно быть, что-то объяснила ему, и он застенчиво улыбнулся в ответ, сверкнув белоснежными зубками, нестерпимо яркими на черном личике.
- А я думала, что только я у нас в доме enfant terrible, - хихикнула Катя.
- Да, в этом ты дашь фору любому, не только Шанку, - признал отец. – Михаил, вам еще не довелось испытать на себе устрашающий нрав этой девицы?
- Довелось, - кивнул Бахмет, выразительно глядя на Катю, и та невольно смешалась, вспомнив пощечину, которую получил от нее молодой гвардеец.
- Но, судя по всему, вас это не напугало, - констатировал отец.
- Ну как вам сказать, Юрий Александрович, – усмехнулся гость. – Должно быть, я уже притерпелся.
- Вы не воспринимайте Катеньку слишком всерьез, – с улыбкой посоветовал отец. – Она, по сути, еще совсем дитя.
- Enfant terrible? – не без иронии уточнил Михаил. – Что ж, это многое проясняет.
Проведя в обществе Шехонских еще несколько минут, молодой человек наконец откланялся. Катя проводила его до дверей гостиной. Спросить, когда они увидятся в следующий раз, она, разумеется, не могла, а Михаил ничего не сказал. Только сжал на прощание ее руку, тяжело вздохнул и ушел. Когда его стройная фигура в зеленом мундире скрылась в глубине анфилады, Катя, издав не менее тяжелый вздох, вернулась в гостиную. Как досадно, что отец пришел так не вовремя, нарушив их уединение! Кто знает, чем мог закончиться этот откровенный разговор. Оставалось надеяться, что в будущем ничто не помешает им благополучно продолжить начатое…