Страница 94 из 227
- Проси, голубчик, - даже не в силах скрыть свою радость, поспешно сказала Катя и быстрыми движениями пригладила чуть растрепавшиеся черные локоны. Затем, как ни в чем ни бывало, вернулась к игре.
- Quest? (Гость? (франц.) – спросил Шанку.
Малыш уже немного освоился в доме и был не таким зажатым, как накануне.
- Да, Шанку, гость, - машинально по-русски шепнула ему Катя, чувствуя, как дрожат лежавшие на клавишах руки. – И очень долгожданный.
- День добрый, Екатерина Юрьевна, - произнес молодой гвардеец, переступая порог и с улыбкой разглядывая мизансцену. – О, новый обитатель дома?..
Катя поднялась на ноги и улыбнулась, не сводя глаз с лица Михаила. За несколько дней, что прошли с последней встречи, она отчаянно соскучилась. И теперь была очень рада тому, что он сам решил навестить ее.
- Рада видеть вас, Михаил Алексеевич, – она позволила ему прикоснуться поцелуем к своей руке и, когда он выпрямился, окинув ее внимательным взглядом лучистых зеленых глаз, невольно порозовела. И желая скрыть смущение, поспешила ответить на заданный перед тем вопрос: - Да, вы правы, Шанку совсем недавно появился в нашем доме.
Видимо, поняв, что говорят о нем, мальчик соскользнул с высокого табурета у клавесина и, став рядом с Катей, с любопытством уставился на гостя. Михаил с улыбкой оглядел арапчонка.
- А ведь я, кажется, его знаю... Он принадлежал графине Головкиной.
- Да, верно, – кивнула Катя. – Мой отец выиграл его в карты у графа. Мне очень хотелось иметь черного пажа.
- Вот оно что… Экий красавчик! – опустившись на корточки, Михаил слегка щелкнул мальчика по приплюснутому носику, что вызвало его смех, и спросил: - Comment vas-tu, bébé? (Как поживаешь, малыш? (франц.)
Разглядывая молодого офицера, Шанку с застенчивой улыбкой пожал плечами, а потом потянулся к рукояти его шпаги. Катя не без удивления наблюдала за ним. Похоже, обаяние Михаила действовало не только на женщин.
- Belle, (Красивая (франц.) - негромко сообщил Шанку, пытаясь вытянуть тяжелый клинок из ножен.
- Belle, - согласился Бахмет, бережно отодвигая руку мальчика. – Mais très pointu. (Но очень острая. (франц.)
Поднявшись на ноги, он потрепал Шанку по волосам. Довольно благосклонно перенеся эту ласку, тот вернулся к клавесину и принялся снова нажимать на клавиши, пытаясь составить из нежных стеклянных звуков некую ему одному ведомую мелодию.
- Очаровательный малыш. Станет настоящим красавцем, когда вырастет, и разобьет не одно женское сердце, - изрек Михаил, поворачиваясь к Кате. И спокойно прибавил: - Новая игрушка?
Катя ошеломленно взглянула в его невозмутимое лицо.
- Ну зачем вы так? – с упреком отозвалась она. – Мы с ним по-настоящему подружились. Он будет мне вместо младшего брата…
Бахмет усмехнулся:
- На роль вашего младшего брата куда более пристал бы цыганенок. Арап же – явный перебор.
Оскорбительная насмешка, которую он и не думал скрывать, уже начала действовать Кате на нервы.
- Я вольна выбирать себе таких братьев, каких считаю нужным. Тем более, что на цыганят, в отличие от арапов, мода еще не распространилась, - с лучезарной улыбкой пояснила она.
- Ах, значит, вы не отрицаете, что приобрели эту двуногую головешку, следуя веяниям моды?
- О нет, конечно же! Нисколько не отрицаю. – Катя едва сдержала желание треснуть Бахмета по голове. – Еще я собираюсь обзавестись парой-тройкой шутов. Вы не знаете, случайно, где можно подобрать уродцев посмешнее?
- Знаю, - не моргнув глазом, отозвался Михаил. – Вася Бухвостов подойдет?
Не сдержавшись, Катя прыснула, но, разумеется, обида, которую пробудили в душе его слова, не могла улетучиться так легко.
- Ну все, довольно, - отозвалась она, подавляя невольную улыбку и стараясь, чтобы голос звучал как можно более холодно. – Вы излили на меня столько желчи, что я, положительно, теряюсь в догадках, - что тому истинной причиной?
Бахмет бросил на нее мимолетный взгляд и, отведя глаза, с равнодушным видом пожал плечами.
- Мне просто стало любопытно, что было бы со мной, окажись я на месте Шанку.
- Вы? – на лице Кати отразилась тонкая усмешка. Смерив Бахмета медленным, оценивающим взглядом, она проронила: - Для пажа вы, пожалуй, уже слишком велики. Но в одном вы правы. Оставаться для меня новой и любимой игрушкой слишком долго, вам бы точно не удалось. Думаю, ваша новизна поблекла бы для меня гораздо раньше, чем новизна Шанку.
На его лице не дрогнул ни один мускул, только убийственный взгляд, казалось, пронизывал ее сердце насквозь.