Страница 64 из 227
Пятеро гвардейцев прервали тихий разговор. Трое из них, чьи имена она забудет еще нескоро, встали с дивана и замерли, как оловянные солдатики. Бухвостов, Щербатов, Аргамаков. Не хватало только Леднева.
Александр поднялся из-за письменного стола и приблизился к настороженно молчавшей Кате. Стоявший в глубине комнаты, у окна, Михаил приветствовал ее поклоном и сдержанной улыбкой. Катя скользнула надменным взглядом по виноватым физиономиям троих своих ночных гостей. Стоят, не шелохнутся. Все трое, как по команде, в пол смотрят. И трезвы, похоже.
Александр многозначительно кашлянул и хмуро произнес:
- Катерина, разреши представить тебе моих товарищей по полку. Лейб-гвардии поручик Василий Бухвостов, - означенный офицер, с собачьей преданностью взглянув на Катю, прищелкнул каблуками и поклонился. Помолчав мгновение, Александр повернулся к сестре и договорил: – Моя сестра, княжна Екатерина Шехонская.
- Счастлив знакомством, - сипло отозвался Бухвостов.
- Лейб-гвардии прапорщик Илья Щербатов, - после слов Александра второй из троицы не менее четко и галантно отвесил поклон Кате. – Моя сестра, княжна Екатерина Шехонская.
Щербатов также произнес несколько положенных любезных слов.
- Лейб-гвардии подпоручик Сергей Аргамаков, - объявил Александр, и третий, нервно шевельнув губами и отчего-то покраснев, склонил голову в поклоне. - Моя сестра, княжна Екатерина Шехонская.
Аргамаков, не переставая краснеть, робко озвучил свою радость по поводу знакомства с сестрой друга. Катя молчала. Радоваться тут было нечему, а лгать она не видела смысла. Но в следующий миг произошло неожиданное. Словно по команде три гвардейца шагнули вперед и бухнулись перед ней на колени, смиренно склонив головы.
Катя невольно попятилась:
- Это еще что такое?
- Екатерина Юрьевна, простите, сделайте милость, - прогнусавил Бухвостов.
- Простите, - в унисон повторили Щербатов и Аргамаков.
- Бес попутал, - смущенно прибавил Бухвостов.
Катя отступила к двери и бросила вопросительный взгляд на Михаила, стоявшего поодаль. В ответ он только усмехнулся и пожал плечами.
- Катерина, - нарушил молчание Александр, - ты принимаешь извинения моих друзей?
Катя еще раз брезгливо осмотрела сконфуженные морды гвардейцев и, отвернувшись, холодно взглянула на брата:
- Ты хочешь, чтобы я их простила?
- Нет, - резко отозвался Александр. – Я на тебя не давлю. Просто от тебя ждут ответа. Любого, какой захочешь дать.
Катя с усмешкой покачала головой.
- А если не прощу, что тогда?
- Екатерина Юрьевна, - дрожащим голосом воскликнул Бухвостов, - если вы меня не простите, клянусь Богом, я себе пулю в лоб пущу!
- Да-а? – задумчиво протянула Катя, накручивая на палец локон черных волос. – А вы, господа?
Щербатов и Аргамаков переглянулись и снова почти одновременно произнесли:
- И я…
Кате внезапно наскучила эта комедия.
- Ну хорошо, господа, так и быть, я прощаю вас. Но это не значит, что я немедленно забуду эту мерзкую историю. Вы друзья моего брата, - допустим, но мне вы совсем не друзья. И чем реже вы будете напоминать о себе, тем лучше для вас. Вы поняли меня?
Гвардейцы сокрушенно закивали.
- В таком случае вы можете встать.
Они поднялись на ноги. Бухвостов начал произносить какие-то бессвязные слова благодарности, но Катя его не слушала. Мысль о четвертом участнике ночного вторжения снова всплыла в голове.
- Кстати, - обрывая излияния Бухвостова, изрекла она, - а что, господин Леднев не пожелал просить у меня прощения?
В комнате воцарилась тишина. На лицах всех пятерых отразилось смятение. Они молчали так долго, что Катя ощутила невольное беспокойство.
- В чем дело, господа? – дрогнувшим голосом произнесла она. – Александр? – она пыталась поймать взгляд брата, но он смотрел в сторону, ожесточенно кусая губы. – Да что же это такое? Мне ответит кто-нибудь?
Молчание.
- Если господин Леднев не пожелал принести мне свои извинения, то я беру назад данное вам прощение! – отчеканила Катя, потеряв терпение. – Он оскорбил меня сильнее всех вас вместе взятых! И пока он не извинится, не будет прощения и вам!
Странное дело, но эти слова срывались с губ словно помимо сознания. Зачем ей нужны извинения этого негодяя, Катя не знала. Но чувство унижения и обида на брата, который не смог призвать к ответу ее главного обидчика, совсем помутила разум. К чему ей извинения этих троих, если посмевший поднять на нее руку Леднев не желает раскаиваться в своем возмутительном поступке?