Страница 127 из 227
На следующий день, перед очередным уроком танцев, Катя и Женни сидели в гостиной дома Гагариных на Тверской улице и вели неспешную беседу за чашкой чая.
- Ты сегодня очень задумчивая, Катрин, - решилась заметить Женни после того, как в разговоре возникла слишком длинная пауза. – С тобой все хорошо?
- Да, конечно, - отозвалась Катя, постаравшись стряхнуть с себя непривычные рассеянность и хандру, все утро одолевавшие ее. – Припоминаю свои многочисленные грехи, чтобы покаяться в них на исповеди. Поверь, список очень длинный.
Женни поставила чашку на столик и внимательнее посмотрела на подругу:
- И что… они так ужасны, что Бог не отпустит?
- Отпустит, - усмехнулась Катя. – Только это ничего не изменит. Никакое раскаяние не исправит того, что уже сделано. Не говоря уже о том, что о самых черных своих грехах грешник обычно даже не подозревает... Но не стоит об этом, - прервала она попытку Женни что-то ответить. – Не хочу сейчас говорить об этом и думать не хочу.
- В таком случае, поговорим о твоем carne (бальной книжке (франц.), - предложила Женни, стараясь скрыть некоторую неловкость. – Возможно, кто-нибудь из друзей твоего брата уже успел пригласить тебя на танец?
- Пока только Щербатов.
- И только? Неужели Бахметьев и Аргамаков настолько нерасторопны? – удивилась Женни, немного знавшая трех молодых гвардейцев.
Катя только вздохнула. Женни была осведомлена о том предпочтении, которое ее подруга отдавала красавчику Бахмету перед всеми остальными знакомыми молодыми людьми. Подробностями Катя пока с ней не делилась, но надеялась, что со временем, когда их дружба окрепнет, сможет доверить Женни все свои сердечные тайны.
- Ничего, я дам им еще один шанс, - отозвалась она. - Лучше ты расскажи, на сколько уже танцев ангажирована?
- Лишь чуть больше, чем ты, - девушка пожала плечами. – Но что с того? Я не стремлюсь стать королевой бала. Признаться, вся эта бальная шумиха скучна для меня.
- Ты меня удивляешь, - отозвалась Катя. – Отчего же? Неужели у тебя уже есть возлюбленный, и никто более тебя не интересует?
Она сама не смогла бы объяснить, почему в голове родилось именно это предположение. Но увидев, как дрогнуло лицо Женни, и как поспешно потупилась она, пряча взгляд, поняла, что угадала.
- Женни, прости, я не хотела быть назойливой…
- Ничего, Катрин, - княжна Гагарина грустно улыбнулась. – Ты можешь спрашивать, если хочешь.
До сих пор новая подруга не поверяла ей своих секретов, и Катя охотно воспользовалась случаем узнать ее поближе.
- Он, должно быть, живет в Петербурге? – предположила она.
Поскольку Женни провела в столице всю свою жизнь и приехала в Москву лишь месяц назад, эта версия показалась Кате вполне логичной. Но Женни покачала головой:
- Нет, он здесь, в Москве. И на бал он приглашен, но… это ничего не меняет.
- Вы не можете быть вместе? – догадалась Катя. – Но почему? Он недостаточно богат, родовит или, может быть, слишком молод?
- Он женат.
Эти слова девушка произнесла едва ли не шепотом, после чего, бессильно нахмурившись, уставилась на свои руки, лежавшие на коленях.
- Женни! – потрясенно ахнула Катя.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Катя молча переваривала ошеломляющую новость. Женни влюблена в женатого мужчину! Она никак не ожидала, что ее безмятежная приятельница может хранить в сердце подобную тайну. Несомненно, это намного серьезнее того, что выпало на долю ей, - Бахмет, по крайней мере, был свободен.
- Ты действительно его любишь? – не без робости осведомилась Катя, сочувственно глядя на собеседницу.
- Катрин, не стоит обращаться со мной, как с фарфоровой статуэткой, я, право же, не разобьюсь. Да, я его люблю.
- А он знает о том, что ты…
- О том, что я питаю к нему непозволительные чувства? – Женни вздохнула. – Нет, разумеется, нет. И, я надеюсь, никогда об этом не узнает.
- Может быть, это пройдет со временем?
- Не знаю, Катрин. Мне бы этого не хотелось. Любить – это так приятно… Даже когда нет никакой надежды. К тому же он замечательный, - Женни подняла голову и по ее лицу скользнула мечтательная улыбка. – Мудрый, великодушный, красивый. И я не могу представить, что могла бы увлечься другим мужчиной и забыть его.
- Неужели он и впрямь такое совершенство? – ревниво спросила Катя, не представлявшая себе, что в их окружении может найтись мужчина достойный любви более, чем Михаил. – А я его знаю?
- Нет, - слишком поспешно отозвалась Женни. – Нет, ты его не знаешь. И, прости, я не готова назвать тебе его имя.
Катя не успела ответить: две маленькие княжны Гагарины, дочери хозяйки дома, влетели в гостиную и, забравшись на диван, со смехом облепили гостью с двух сторон.