Страница 14 из 15
– А как выглядит эта цифра? – поинтересовался молодой следопыт, через плечо седого рассматривая темный квадрат открытых ворот самолетного ангара – там находились машины, которые уже завтра будут пилотировать бывшие гладиаторы. Николай Платонович понимающе усмехнулся, достал из нагрудного кармана крошечный карандашик, нарисовал им восьмерку прямо на шлеме зеленого верзилы. Драк кивнул, повесил головной убор на согнутую в локте руку и пошел, точнее – почти побежал в сторону открытых дверей.
В ангаре было прохладно. Ар'рахх легко нашел самолеты под номером семь и восемь – они были крайними в ряду, самыми ближними к выходу. Он несколько раз обошел теперь уже своего ИПЛ-4, кончиками когтей едва касаясь крыльев, фюзеляжа, стыков фонаря кабины с корпусом истребителя. Заглянул по очереди в каждый из четырех стволов пушек. Он уже знал: все истребители, включая учебные, вооружены настоящими боевыми снарядами.
Любопытство не давало покоя лучшему охотнику племени Хромой Черепахи: где, как прячут свои невидимые огненные стрелы эти чел'веки; почему не видно, как летят эти самые стрелы, а только очень частые вспышки и сильный грохот говорят, что в самолете огненные стрелы есть. Но самое главное – как эти стрелы могут поражать чужих железных птеродактилей, если они состоят только из огня и звука? Неужели громким звуком можно сбить на землю птицу, или хотя бы жука? Дома – нельзя. Но тогда почему здесь – можно?
Неразрешимая проблема никак не давала покоя молодому следопыту. Раздумывая над этой и другими чудесами чел'вечьего мира, он прошел вглубь ангара, присел за огромным колесом топливозаправщика.
Свет, падающий из открытой двери, на несколько мгновений изменился в яркости. Через проём кто-то прошел. Послышались осторожные шаги.
«Наверное, это Саш'ша – тоже идет посмотреть самолет, на котором будет летать с завтрашнего дня». Он хотел было уже выйти из-за пузатого перевозчика, но что-то его остановило. Позже, анализируя свое поведение, он понял, что именно – ритм шагов был не такой, как у его «брата по крови». Как говорят земляне – «другая походка». И второе – шел неизвестный чел'век очень осторожно, то есть – старался не шуметь. А это настораживало.
Зеленый верзила, стараясь не шуршать, осторожно выглянул из-за топливозаправщика.
Рекрут, вошедший в хранилище самолетов, был ему не знаком. Человек зашел в ангар, остановился, осматриваясь по сторонам. Не заметив Ар'рахха, он быстро сунул руку в карман куртки, достал оттуда какой-то предмет – небольшой и темный, быстро подошел к истребителю, на котором с завтрашнего дня должен был летать Саш'ша. Он еще раз осмотрелся и только после этого довольно звучным шлепком прикрепил что-то к внутренней стороне сопла одного из нижних двигателей.
После этого, еще раз оглянувшись по сторонам, он также быстро и бесшумно покинул ангар.
«Да, Саш'ша, похоже, тебе еще раз придется благодарить своего зеленого друга за то, что он, возможно, спас тебе жизнь»! – думал драк, осторожно выбираясь из-за громадного колеса. Он так же, как и человек – только что – оглянулся по сторонам, пробрался к самолету друга и на всю свою немалую длину запустил руку в двигатель.
Внутри ничего не было. Обеспокоенный следопыт пошарил по круглым стенкам сопла, наконец, на самом верху нащупал небольшой предмет – размером не больше половинки того жука, с которого он «дрессировал» несколько дней назад.
К его удивлению, предмет этот довольно легко отколупнулся, практически он сам свалился ему в ладонь, стоило драку только несильно потянуть его на себя.
– Ты знаешь, что это такое? – спросил он Александра, бросая на стол темную коробочку уже вечером, после ужина.
– Нет! – удивился «брат по крови». – А что, что-то случилось?
– Наверное, случилось, или должно случиться. Эту коробочку в двигатель твоего истребителя подложил сегодня один из людей.
– А ты это сам видел? Или сказал кто-то?
– Сам видел. Я случайно оказался в ангаре, спрятался за большой такой машиной с большими круглыми черными штуками…
– Колёсами. – машинально подсказал ему Заречнев. – Ну что делал в ангаре рекрут, о котором ты говоришь?
– Я же уже рассказывал тебе! Подошел к твоему самолету, достал из кармана вот эту коробочку и засунул её в двигатель. Я думал, ты знаешь, что это такое.
– Нет, не знаю. Но попробую догадаться…. Наверное, это взрывчатка. Хотели, чтобы самолет бабахнул, когда я залезу в него и запущу двигатель. Знаешь, что! А пойдем-ка мы к Дите, покажет ей эту штуку.
– Она не станет с тобой разговаривать. Ты же знаешь – на все вопросы рекрутов всегда отвечает седой чел'век. Ник'лай Плат'ныч. Пойдем сначала к нему!
– Не уверен, что это – правильное решение! Кто, кроме него, знал, что с завтрашнего дня я буду летать на самолете под номером семь? Да, наверное, никто. Может, он сам это все и подстроил? Или взрывчатку подложили по его просьбе. Нет, мы пойдем к Дите!
Бессмертная очень сильно удивилась, когда поздно вечером к ней в комнату кто-то постучал. Беспокоить без особой на то причины обладателя её статуса было дерзостью неслыханной. Даже Николай Платонович воздерживался от того, чтобы обратиться к ней с каким-то даже очень важным вопросом, если после захода светила проходило более трех часов. Он знал – Дита в это время может уже спать.
Значит, это был не руководитель Центра подготовки рекрутов. Тот, в крайнем случае, сначала предупредил бы – позвонил по внутренней связи.
Бессмертная, стараясь не шуметь, быстро накинула на себя одежду, подняла портупею, тихонечко вытащила из кобуры бластер. В дверь постучали снова.
«Что за наглецы»! – хотела уже громко возмутиться Дита, но потом передумала. Возможно, неизвестные ночные «гости» ждут от неё именно этого – громкого возгласа. На который, как известно, очень удобно стрелять из мощного лучемета. Такого, который насквозь прорежет и дверь, и стоящую за ней бессмертную.
Дита на цыпочках переместилась в то место за дверью, которое перекроет открывающаяся створка, отвернулась к дальнему углу комнаты, глухо выдохнула:
– Входите!
Дверь тотчас же стала открываться. Бессмертная прижалась поплотнее к стене, подняла бластер стволом вверх так, чтобы он до поры до времени не выдал её.
В комнату вошли двое. Первым – «занозный» Заречнев, вслед за ним проем двери миновал зеленый верзила. Они сделали по нескольку шагов вперед, растерянно огляделись по сторонам, не понимая, кто же это с им разрешил войти – в совершенно-то пустой комнате. Дверь звучно захлопнулась, в грудь драка уперся ствол лучемёта.
– Что надо? – резко спросила Дита у обоих, обращаясь, наверное, прежде всего все же к человеку. Сашка не стал прятаться за спину друга (бессмертная тут же мысленно «поставила» ему за это маленький «плюсик»), протянул к ней руку и разжал пальцы. На его ладони лежал одноразовый индикатор запуска двигателя.
– Вот. Эту штучку в мой самолет днем подложил какой-то рекрут. Ар'рахх видел, как это было. Мы не знаем, что это такое, но предполагаем, что это – взрывчатка.
Дита приняла индикатор, не опуская ствола бластера, повертела его в руке. Индикатор был не использованным.
– Когда это было? – спросила она, перемещаясь по комнате так, чтобы её не было видно через окна.
– Днем. Сразу после того, как Николай Платонович объявил нам, что с завтрашнего дня мы начинаем самостоятельные полеты.
– Ты сможешь узнать того, кто положил в твой двигатель этот предмет?
– Нет. Я не видел, кто это был. Видел – Ар'рахх, а не я.
– А ты – сможешь?
– Не знаю. Не уверен. – спокойно ответил зеленый верзила, не спуская, однако, напряженного взгляда со ствола лучемёта Диты. Бессмертная заметила его взгляд, опустила ствол бластера вниз. – Люди для меня пока все одинаковые.
– Ну да. Мы, как китайцы – все на одно лицо. А как же ты меня и Николая Платоновича отличаешь от остальных? – насмешливо поинтересовалась она у драка, не сводя с него пристального взгляда.
– По цвету волос. У тебя – волосы каштановые, длинные. У второго – короткие, русые, вперемешку с белыми.