Страница 53 из 96
«Сейчас начало пятого. Если Вы вернетесь, Вас спросят, что Вы тут так долго делали».
«Я могу придумать что-нибудь. Что я рассказывал Вам длинную сказку о подземных толчках, которые, видимо, поддержат Вас при осуществлении Ваших планов».
«А чего Вы хотите на самом деле?» — спросил Родан медленно. Его глаза горели.
Клейн немного успокоился. Он чувствовал человеческое величие этого мужчины, который в сущности один противостоял всей объединенной власти Земли.
«Ваши цели кажутся мне достойными уважения, — объяснил он кратко. — Мы уже говорили об этом. Я не понимаю, почему Вы, как Третья власть, должны быть устранены. Едва не начавшаяся атомная война дала мне последний толчок. Благодаря Вашей акции население Земли сплотилось. Таким образом, Вы совершили то, что до сих пор было лишь несбыточной мечтой. Лично мне всегда было ясно, что на такое сплочение народов может повлиять только сверхугроза извне. Идеологические призывы в настоящее время уже не действуют. Люди начинают разумно мыслить, но они не будут этого делать, если Вы перестанете существовать. Вы понимаете, что я, как офицер МРС, пережил гораздо больше, нежели обычный человек? Деятельность секретных служб — это грязное дело. Мы, то есть Коснов, Ли и я, пришли к выводу, что Вы должны и далее существовать как Третья власть. Таковы вкратце причины нашего прихода».
Родан раздумывал не долго. Цели Клейна казались понятными, хотя он и упустил из виду тот факт, что уважаемая им Третья власть близилась, вероятно, к своему концу.
Глубоко посаженными глазами Родан посмотрел в сторону медицинского отсека. Через несколько часов наступит время ежедневного доклада Торе, а Крэст все еще находился в своем непонятном оцепенении.
«Вы должны что-то сделать, — сказал Клейн. — Мне известно, что несколько часов тому назад стартовали три земных космических корабля. Точное время я Вам назвать не могу, только цель. Ракеты предназначены для того, чтобы атаковать лунную военную базу атомным оружием нового типа».
Реджинальд Булль ухватился за спинку своего сидения. На телеэкранах радиолокационных приборов замигали яркие вспышки взрывов. Родан недоверчиво скривил рот. «Три лунных корабля — стартовали? — повторил он удивленно. — Вы понимаете, что Вы говорите? На Земле нельзя запустить ни одного атомного двигателя, клянусь Вам».
«Но можно это сделать по ту сторону 120-километровой границы», — простонал Клейн. Он почувствовал, как дрожат его ноги и сел на табурет.
«Мы, Восток и АФ, запустили по одному большому космическому кораблю. Первые две ступени работают на чисто химическом топливе. Когда они были наверху, начали работать ядерно-химические агрегаты. Вы совершили ошибку, Родан! Поэтому я и пришел. Оставьте сейчас вопросы о смысле и цели моих действий. Сейчас речь идет только о том, чтобы сохранить Вашу лунную базу!»
Булли облизал губы. Он побледнел. Родан тоже присел на стул.
«Расскажите, пожалуйста, — сурово сказал он. — Что произошло?»
Клейн не упустил ни малейшей подробности. Упомянул о конференции в Гренландии. Описание принципа действия катализной водородной бомбы было Родану хорошо понятно. Произошло именно то, чего он боялся.
Клейн закончил рассказом об объеме работы, проделанной самым большим электронным мозгом в мире. Когда он замолчал, вновь донеслись глухие раскаты ураганного огня. Реактор арконидов светился светло-голубым цветом. Он выглядел устрашающе. Родан с сомнением спросил себя, какие процессы могли происходить внутри этой машины. Только Крэст мог бы ответить на этот вопрос, при условии, что он вообще располагал такой информацией. Более вероятным представлялся Родану скорый выход реактора из строя.
Прежде, чем начать говорить, он направил психотронный излучатель на двух других посетителей. Коснов и Ли мгновенно пришли в себя. Достаточно было краткого пояснения, чтобы поставить их в известность о сложившейся ситуации.
«Оставьте Ваши вопросы и жалобы, — звучал голос Родана из раковин громкоговорителей шлемов. — Капитан Клейн обо всем информировал меня».
Он показал рукой на реактор.
«Видите это? Свечение ненормальное. Я боюсь, что нашей власти приходит конец».
Клейн вскочил. Недоверчиво глянул на высокого мужчину.
«Радиоприемник арконидов сломан. Скорее всего, вследствие подземных толчков. Крэст, которого расчеты большого электронного мозга совершенно верно определили как больного, находится в состоянии загадочного полусна. Таким образом, радиосвязь с Луной прервана. Если Крэст не проснется до восьми часов утра, я капитулирую, но по крайней мере попрошу о прекращении огня. Вы не можете себе представить, какое несчастье обрушится на человечество, если с инопланетянином что-нибудь случится. Нет, не спрашивайте. Обстановка слишком сложная, чтобы ее можно было объяснить за несколько секунд».
«Но три атомных корабля! — простонал Коснов. — Можно ли их обезопасить? И — второй вопрос — что произойдет с экипажами, если люди лунной базы атакуют их?»
«Будем надеяться, что вопрос будет решен гуманно, — заявил Родан подчеркнуто деловым тоном. — Последнее слово будет за командиршей космического корабля. В конце концов, речь идет о нападающих».
«А если будут сброшены бомбы? — взволнованно воскликнул Ли Чай-Тунг. — Что тогда? Будет ли у инопланетян возможность защититься?»
Родан приложил все усилия к тому, чтобы не выдать нарастающего в нем возбуждения. У него было только одно желание: как можно скорее остаться одному. Он не сказал мужчинам многого; хотя бы потому, чтобы не дать им усомниться в себе и в своих надеждах.
«Холодную ядерную реакцию антинейтронное поле сдержать не может. Но на Луне найдут средства и пути, чтобы защитить ракеты. Не беспокойтесь об этом. Клейн, перед тем, как Вы уйдете, я хочу попросить Вас кое о чем».
Капитан Клейн встал. У него было серое, осунувшееся лицо. Он догадывался, что что-то тут не так. Булли не мог скрыть своей безмерной подавленности. Родан посмотрел на часы.
«Ровно в восемь часов ждите моего радиотелефонного вызова, — сказал Родан. — Я попытаюсь до этого отремонтировать передатчик. Если это не удастся, то для избежания катастрофы мне не останется другого выхода, как только сдаться. Если это в Вашей власти, позаботьтесь о том, чтобы при этом был прекращен огонь. Пошлите парламентариев, выигрывайте время. Но прежде всего постарайтесь, чтобы ураганный огонь тотчас же был прекращен. Идет?»
Клейн медлил с ответом. Ли Чай-Тунг смущенно откашлялся и сказал:
«Прежде, чем генерал Тай-Тианг даст приказ остановить огонь, Вы должны опустить энергетический экран. Если Вы просто попросите прекратить огонь, он на это не пойдет. У него возникнут подозрения, и он подумает, что Вы хотите выиграть время для необходимых ремонтных работ. У нас в бункере есть блестящие психологи. Не стоит их недооценивать. Дело может продвигаться только шаг за шагом, это Вы должны понять».
Клейн согласно кивнул. Родан наклонил голову.
«Тогда дождитесь моего радиотелефонного вызова. Если он не поступит к вам до восьми часов, то мы снова что-нибудь придумаем. Но если я свяжусь с Вами, тогда действуйте быстро».
«Этот реактор может выдержать еще в течение месяцев, — пробормотал Клейн. — Почему, черт возьми, Вы собираетесь сложить оружие? Когда-нибудь ураганный огонь должен прекратиться. Уже и сейчас есть очень большие трудности с доставкой снарядов. Шесть тысяч дул просят пищи. Вам надо выдержать еще двадцать четыре часа».
«Вы не осознаете серьезности ситуации, — разъяснял Родан. — Если бы речь шла только о нас, мы бы ждали до окончательного выхода перегруженного прибора из строя. Но тут другая опасность, которую я не в силах контролировать. Если командирша будет безуспешно пытаться связаться с нами, а потом установит, что это грохочет здесь внизу, она потеряет терпение. Тогда горе человечеству! Вы понимаете, что я не могу этого допустить?»
Клейн и его спутники молча кивнули. Они знали, что могло произойти. Родан отвел троих мужчин обратно к защитному экрану. Прощаясь и забирая у них шлемы, он тепло сказал: