Страница 43 из 96
Здесь размещался Центральный штаб Мерканта. Здесь сходились все нити западной контрразведки.
В больших, спрятанных громкоговорителях, казалось, бушевали вулканы. Шумовые записи китайских телевизионщиков были чуть ли не слишком громкими. Мощные телеобъективы приближали цель. Снова и снова глаза наблюдателей обжигало резкими вспышками. Адский грохот взрывающихся боеголовок смешивался с мощным гулом самого тяжелого управляемого наземного оружия, снаряды которого один за другим выпускались передвижными лафетами специальных машин.
Представление длилось уже 15 минут. Конца еще не было видно. Разговоры между мужчинами сделались невозможными. Передача была внезапно прервана Алланом Д. Меркантом путем кратковременного выключения.
Вспыхнули люминесцентные лампы. Сверкнув в последний раз, телеизображение погасло. Стало тихо.
Меркант провел ладонью по лысой голове. Он казался настолько навязчиво бесхитростным, что маршал Петронский не мог отделаться от неприятного чувства. Начальник восточной воздушной и космической контрразведки беспомощно посмотрел на стройного мужчину с выразительным лицом.
Иван Мартынович Кошелев, начальник секретной службы Восточного блока, и глазом не моргнул во время телесеанса. Он явно предпочитал не выдавать своих чувств. Кошелев порой вел с Меркантом тайную войну, о которой мировая общественность и не подозревала. Двое других мужчин также были достойны упоминания: маршал Лао Лин-То, главнокомандующий воздушными и космическими вооруженными силами АФ, а также высокого роста, угловатый китаец-южанин Мао-Тзен, который был известен как начальник секретной службы АФ.
Таким образом, в центральном бункере штаб-квартиры МРС были представлены важнейшие лица трех крупных силовых блоков. Это было удивительно, собственно говоря, даже более, чем удивительно.
Мужчины посмотрели друг на друга. Стоявшие позади адъютанты и помощники хранили молчание. Здесь слово было за власть предержащими.
Меркант попросил присутствующих пройти в соседний конференц-зал. Последняя охрана исчезла. Помещение герметически закрывалось от внешнего мира.
«Я поражаюсь выносливости Желтой армии, — начал Меркант вежливо. — Господа, краткое ознакомление с происходящим на телеэкране создает впечатление, что несмотря на все усилия Азиатской федерации, мы в действительности имеем дело с куда более мощной силой. События прошедших недель на фактическом материале доказывают, что во всем этом не принимают участия ни государства НАТО, ни страны Востока. Мне очень важно констатировать это. Я также хотел бы срочно просить Вас подтвердить мне, что Вы более не считаете космический корабль „Стардаст“ военной базой Запада на Вашей суверенной территории. Это недоразумение могло бы легко привести ко все уничтожающей мировой атомной катастрофе. Поэтому я еще раз должен заверить Вас, что ученые Запада не располагают средствами, с помощью которых могут быть достигнуты такие поразительные эффекты. „Стардаст“ приземлился в Центральной Гоби против нашей воли. Мистер Мао-Тзен, как Вы расцениваете нынешнюю ситуацию?»
Высокий китаец повернул к нему хмурое лицо. В его темных глазах светилась ирония.
«Что это значит, Меркант? — раздался низкий голос. — Я прибыл, чтобы окончить эту игру в прятки. Конечно, Вы никогда не создавали оружия подобного рода. Жаль, но приходится признать, что в результате нашего обоюдного заблуждения мы потеряли решающие дни. Меня интересует единственно вопрос о том, когда и где Ваш майор Родан обнаружил эти вещи. Как меня заверили, происходящее непосредственно связано с первой лунной экспедицией».
«Со второй!» — раздался ледяной голос.
Улыбка Мерканта исчезла. Тон начальника восточной контрразведки не терпел возражений.
«Со второй экспедицией пилотируемого космического корабля, — повторил Кошелев спокойно. — Я уполномочен информировать Вас об этом. Наша пилотируемая ракета осуществила посадку на Луне за три месяца до „Стардаста“.»
«Могу я узнать подробности?» — вмешался генерал Паундер. Он растерянно смотрел на Мерканта. Как случилось, что западная секретная служба ничего не знала об этом?
«Хорошо, — согласился Кошелев. — Мне кажется, что срочно необходим откровенный разговор. Наша ракета упала на поверхность Луны. Тотальная потеря, никаких известий, никаких надежд. Как мы знаем, генерал Паундер, Ваш „Стардаст“ столкнулся с подобными трудностями, с той лишь разницей, что экипаж вновь дал о себе знать после аварийной посадки. Мы тщательно проверили переданные Вами материалы. После этого стало ясно, что Ваша ракета незадолго до посадки была выведена с орбиты вследствие отказа телеуправления. То же самое произошло и с нашим кораблем. Совпадение случаев заставляет нас просить Вашего содействия. Мы пришли к выводу, что на спутнике планеты Земля существует нечто таинственное. Оценка всех обстоятельств приводит далее к выводу о том, что Ваш майор Родан был удачливее наших пилотов. По крайней мере, ему удалось осуществить вынужденную посадку. Что произошло потом, для нас остается неизвестным. Важно только одно: как восточный, так и западный корабль оказались в аварийной ситуации вследствие повреждения телеуправления. Исключено, чтобы ответственность за это несли соперничающие государства».
Аллан Д. Меркант механически кивнул.
«Я подробно ознакомил Вас с теми объяснениями и сообщениями, которые мы получили от майора Родана. Наш бывший риск-пилот коротко и сжато сообщал, что обнаружил на Луне наследников неизвестной звездной цивилизации. Отсюда и происходят необыкновенное оружие и приборы. Родан вопреки приказам посадил „Стардаст“ в пустыне Гоби. С этих пор он выдает себя за так называемую „Третью власть“. Определение сути этого понятия в настоящий момент не так важно. Важны лишь те факты, которые в конечном итоге сводятся к энергетическому экрану, являющемуся для наших людей самой большой загадкой. Мы своими глазами убедились, насколько бессмысленным оказывается обстрел с помощью обычного оружия».
«Дайте нам другое, лучше! — зло проскрипел китаец. — Сделайте что-нибудь, чтобы как-то исправить ситуацию, возникшую из-за страшного предательства Вашего риск-пилота. Мы вынуждены сойтись во мнении, что Перри Родан противостоит всему миру. Он стал опасностью номер один. Если нам не удастся устранить загадочное силовое поле и обезвредить экипаж „Стардаста“, то…»
«…в этих обстоятельствах мы будем вынуждены объединить наши усилия!» — прервал его Меркант с оттенком иронии.
Кошелев кашлянул. Задумчиво обвел всех взглядом.
«Мы считаем, что предотвращение Роданом с помощью его силовых средств атомной войны не стоит оценивать как действия негодяя, — заявил маршал Петронский. — Совсем наоборот. Вы, господа, в панике нажали на кнопки. Но Ваши ядерные баллистические ракеты не взорвались, и именно Перри Родану мы обязаны тем, что можем сегодня провести данную конференцию. Это другая, позитивная сторона происшедшего. Об этом нельзя забывать».
«Никто этого и не отрицает, — подтвердил Меркант. — Но с другой стороны, стоит подумать о том, что вряд ли дело дошло бы до печально известного „нажатия на кнопку“, если бы Родан не приземлился на территории Азиатской федерации. Во многочисленных нотах мы заверяли, что эта посадка не соответствовала нашим намерениям. Пекин тем не менее предпочел поверить в провокационное размещение Западом в Центральной Гоби военной базы. Мы вынуждены были не возобновлять спора на эту тему. Сейчас важно только, в какой форме мы можем придти к соглашению».
«Нужно что-то предпринять, — медленно сказал Мао-Тзен. — Мы решительно не согласны терпеть так называемую „Третью власть“ на территории Азиатской федерации. Действия Родана преступны. Он оказывает сопротивление авторитетным государствам мира».
«Примите при этом во внимание точку зрения Родана, — вставил генерал Паундер. — Ведь это конференция созвана для открытого высказывания мнений. Хорошо, тогда позвольте мне здесь сказать, что я считаю очень полезным для сохранения всеобщего мира, если какая-то нейтральная власть призовет нас к порядку. Не мне говорить Вам, насколько взрывоопасна политическая обстановка в мире. Посадка Родана в центре Гоби не явилась решающим фактором для нажатия кнопки на Востоке и Западе. Мы в течение десятилетий холодной войны накопили достаточно взрывчатых веществ, а Родан стал, видимо, той искрой, которая зажгла их».