Страница 40 из 96
В дверях отсека управления неожиданно появился Крэст.
«В судьбе Вашего народа я вижу возрождение моего, — сказал он задумчиво. — Теперь я совершенно ясно представляю себе его развитие. Конечно — и Вы не должны забывать об этом — могут возникать инциденты. Опасность не будет устранена полностью, но первый шаг сделан. Иногда страх — это лучшая терапия».
«Но она не должна продолжаться вечно, — серьезно предупредил Перри. — В один прекрасный день сплочение людей должно стать не следствием страха, а зовом совести, результатом логического мышления и даже велением сердца. Этого нельзя достичь в один день, но я знаю, что так будет. Все, что я смогу сделать для этого…»
Крэст положил ему руку на плечо и мягко сказал:
«Вы уже сделали это, Перри. Может быть, Вы теперь существо, которое я — не принадлежащий к Вашему миру — могу назвать Землянином. Да, Вы первый Землянин, Перри Родан».
«А кто я?» — спросил Булли обиженно.
«Сначала надо стать Человеком, а уж потом Землянином», — съязвил Маноли.
Булли презрительно фыркнул и направил свое массивное тело в направлении к выходу.
«Я иду плавать, — сообщил он. — В озере».
Маноли пропустил его. И тихо шепнул ему:
«Да, правильно, просолись…»
Крэст тихо улыбнулся сам себе.
Но Перри Родан, казалось, ничего не слышал. Он стоял у прозрачного купола, всматриваясь в безоблачное небо. Где-то там наверху Луна совершала свой одинокий полет вокруг Земли.
Там была Тора.
14.
Булли и доктор Маноли поставили палатку рядом со «Стардастом». Перри Родан был занят тем, что наговаривал на магнитофон подробный отчет. Его желание, сохранить события для последующих сообщений, было вызвано не преувеличенным тщеславием, а надеждой, что вскоре все человечество сможет подробно ознакомиться со всей подоплекой событий.
Родан не обманывался относительно нынешнего спокойствия. Он догадывался, что за защитной ширмой готовится новая беда, так как оскорбленные правительства Великих держав попытаются теперь наказать того, кто оскорбил их достоинство.
«Но все равно, — думал Родан с сарказмом, — они собрались именно с этой целью».
Окончив свой доклад, он вышел из отсека управления и подошел к уже поставленной палатке. Вдалеке послышались продолжительные раскаты грома, быстро становящиеся невыносимым грохотом. Несколько часов назад Крэст заново отрегулировал защитный экран над «Стардастом», чтобы звуковые волны могли проникать сквозь него. Это было сделано по желанию Родана, который хотел в любой момент иметь возможность объясняться с людьми, стоящими за экраном, не прибегая при этом к помощи бумаги и карандаша.
Родан всматривался в вышину, в почти неразличимый слабо мерцающий свет. Энергетический купол достигал наивысшей точки своего свода на высоте 2000 метров. На сей раз никто не стал бы развивать наступления путем сбрасывания атомных бомб.
Родан поморщился, его многодневная щетина, колючая и темная, торчала на загорелой коже. Несколькими прыжками бывший риск-пилот добежал до входа в большую палатку.
Реджинальд Булль уже давно снял униформу космического отряда. Во время его «выхода» в цивилизованный мир она была бы более, чем ненужной.
«Конец света 1971 года, позднее лето, — сказал Булли. — Я думал, они окончательно от этого отказались? Или тем временем было изобретено что-то, с помощью чего можно пробить наш экран?»
Взгляд Родана в сторону далеких позиций выражал немую угрозу. Потом он не выдержал. Без слов предложил сигарету.
«Они и на этот раз обломают зубы».
Последние слова потонули в приглушенном грохоте и треске детонирующих снарядов. Невидимая стена из энергетических силовых линий Родан сказал:
«Уже никакой обычной артиллерии! Они поняли, что обычные орудия внутри антигравитационного поля бесполезны. Что сделает умный человек, если он в результате неожиданно исчезнувшей силы тяготения уже не сможет выставить мощные пушки с их очень жесткой отдачей от выстрела? Он применяет ракетные орудия, так?»
Реджинальд Булль кивнул. Покоящийся точно в центре экрана «Стардаст» стал целью по меньшей мере тысячи ракетных батарей. Судя по ударам, должны были стрелять как минимум четыре тысячи метательных орудий различного калибра.
Грохот стал невыносимым. Булли должен был орать изо всех сил, чтобы его услышали.
«Но никаких атомных снарядов, — кричал он Родану в ухо. — Тора обещала сразу же вмешаться. Антинейтронный экран закрывает всю Землю».
Родан знал, что Булли орал во всю силу легких. Это продолжалось еще несколько секунд, пока этот коренастый мужчина не понял бессмысленности своих усилий. Булли сжал губы. Но его широкое лицо начало подергиваться.
Ударные волны быстро один за другим взрывавшихся снарядов не проникали внутрь, но зато экран словно превратился в пылающий колокол.
«Ураганный огонь!» — отметил Родан, взглянув на широкое кольцо нападающих. Там в своих укрытиях находились солдаты элитной азиатской дивизии; там стояли забетонированные ракетные орудия. Дальше не было уже ничего, ни одного предмета, который можно было бы удержать на твердой почве. Перри Родан знал, что на солдатах были надеты ремни безопасности со специальными креплениями. Мужчины прошли быстрый курс обучения и подготовлены к явлениям состояния невесомости.
Итак, внезапное нападение было позади. Великолепное оборонное оружие арконидов, гравитационный нейтрализатор, потеряло свое значение.
Перри Родан был уверен, что несмотря на их прекрасное оружие и снаряжение не следовало недооценивать объединенную силу превосходно обученной армии. Ураганный огонь тяжелых и сверхтяжелых ракетных батарей не мог не достичь цели, даже если противнику, несмотря на все усилия, не удастся пробить энергетический купол.
Одной лишь нервной нагрузки вследствие бесчисленных взрывов могло при определенных обстоятельствах быть достаточно для того, чтобы внутренне сломить нескольких человек.
Доктор Эрик Маноли без всяких объяснений выскочил из палатки и исчез в открытом шлюзовом люке ракеты.
Родан вместе с Булли тоже побежал. При этом Родан думал о том, что за их передвижениями, наверное, следят с помощью оптической телелокации. Электронное обнаружение стало невозможным в следствие отражательного поля арконидов, но через невидимую стену можно было заглянуть внутрь. Это могло еще ухудшить положение мужчин, если сразу после начала ураганного огня на «Стардаст» их увидели бегущими.
«Только не подсказывать им точек нападения! — думал Родан озабоченно. — Ради всего святого, только не обнаруживать слабых мест!»
Доктор Маноли встретил их у большого грузового люка корабля. На голове у него были надеты специальные мощные защитные наушники, используемые во время старта космического корабля для защиты от возникающих шумов.
Маноли улыбался. Он шевелил губами. Рукой он показывал на штекер кабельной связи.
Родан надел громоздкое сооружение, и адский грохот превратился в тихий шелест. Он повесил зажимы с ларингофоном на шею и подсоединил контакты висящего на груди радиотелефона.
«Ну и дела, — голос Маноли спокойно звучал из крошечного громкоговорителя. — Удивляюсь, почему им раньше не пришла в голову мысль об ураганном огне. По всей видимости, к делу подключились господа с психологического факультета».
Доктор Маноли слегка улыбнулся.
«Спасибо, это была хорошая идея, — ответил Родан. — Я должен был сразу подумать об этом».
«Сейчас у тебя нет какой-нибудь стоящей мысли?» — осведомился Булли.
«Я знаю только, что ощущаю постыдный страх, — ответил Родан спокойно. — Страх перед этим энергетическим экраном, устройства которого я не знаю и пределы мощности которого являются для меня математической неизвестной. Они попытаются путем многочасового ураганного огня сломить нашу оборону. Ядерное оружие уже не действует, так что они возьмутся за химические взрывчатые вещества. Если и это не поможет, они придут с безобидными газами. Не подействует это — им придется привлечь специалистов по бактериологическим способам ведения войны. Да, есть еще множество возможностей, о которых Крэст и не мечтал. Человек невероятно изобретателен, а мы инициировали ситуацию, поставившую на колени все научные достижения человечества».