Пилигрим

Активировав хамелеон-мембрану, он приступил к работе. Ему бы пришлась очень кстати помощь слуг, но звать их сюда было слишком рискованно, и гуманоид трудился один. Работая над модификацией Вояджера, он подспудно ощущал, что все больше и больше понимает тот язык технологии, при использовании которой был сконструирован аппарат. Те же линии, элементы обшивки, материал. И особенно круглая пластинка на боку меха, из какого-то блестящего металла с неравномерно оцарапанной поверхностью. Все указывало на то, что у древних неведомых создателей и расы гуманоида был схожий алгоритм мыслей и та же абстрактно-математическая система мышления; все равно, что фундамент, на котором зиждется здание. На какой-то точке линии развития его раса отклонилась в другую сторону, в сторону освоения сути живой материи – биотехнологии, биохимии, генной инженерии. Предтечи же подчиняли себе неживую природу, покоряли вещество, дробя его на атомы и нейтроны, ковали мехи согласно своим абстрактным представлениям о совершенстве.

Гуманоида поразила догадка. Оказывается, Хатх был не так-то и далек от истины: они поймали предшественника мехов, созданных неизвестной расой. Только этот мех был слишком прост, он не был автономным искусственным интеллектом, с которым Общине пришлось долгие циклы сражаться, чтобы выжить. Видимо, древние тогда и знать не знали, к каким последствиям их приведет бурный рост техносферы. А Хатху без разницы, что превращать в пепел – был бы враг. То, чем он искренне восхищался, было прямо связано с тем, что стало причиной невероятного ожесточения его расы в настоящем! Гуманоид находился у истоков. Он притронулся к кусочку древней истины, сокрытого знания, обладание которым может принести ему неслыханное могущество и пролить свет на так называемые Темные века. Достаточно хорошенько спрятать Вояджер, а затем провозгласить, что тайна Предтечей разгадана.

Это было великое искушение.

Можно было бы и не надрываться всю ночь, монтируя энергоблоки.

Даже проще! Он мог бы вынуть из модуля все самое ценное и отдать его на растерзание Общине, а потом тщательно препарировать находку и подготовить эффектное выступление.

Но тогда путешествие модуля можно считать оконченным. А достиг ли аппарат своей цели здесь? Может быть, он предназначен для чего-то более важного?

Нет, решил гуманоид, склоняясь над манипуляторами. Потакать своим прихотям – значит уподобляться Хатху и его дружкам. Работу следует довести до конца.

Биотехнология его расы позволяла конструировать прочные экзоскелетные остовы, которые могли служить обшивкой для космических кораблей. Смоделировав под Вояджер, и тут же вырастив три костных выступа, он закрепил их на корпусе модуля так, чтобы те выглядели как его органичное продолжение. Получилось нечто среднее между панцирем и доспехами; теперь зонд напоминал окаменевшего кальмара. Изменениям подверглась система звуковоспроизведения. Раньше нужно было монтировать иглу, пристраивать ее к пластинке так, чтобы попасть точно в нужное место. Гуманоид поразился наивности древних людей: разве сможет чуждый разум разобраться в устройстве проигрывателя? И, самое главное, сможет ли сделать это физически? Информация должна поступать без заминок! Он смонтировал проигрыватель и спаял его коллоидным раствором, намертво фиксируя иглу и кронштейн звукоснимателя. Подвел провода и контакты, придав автономность механизму. Но это было еще не все. Гуманоид вложил в специальную нишу навигационный прибор на жидкой основе, питавшийся от кламм-генератора, и подсоединил его к операционной системе спутника, предварительно совместив базовые коды. Совмещение кодировки не доставило ему особого труда, так как в Вояджер заложили простейший бинарный код на числовой основе, и аналогичная система была разработана у Общины на основе ДНК, как единицы жизни. Навигатор был предназначен для поиска оптимальной цели и направления модуля к ней и обладал замечательным качеством – самообучением. Фактически это был крохотный мозг, которому дали четкую инструкцию: искать адресата для передачи послания. Условия поиска гуманоид дал однозначные – искать звездные системы, где присутствует в первую очередь белковая, а также кремниевая или метановая жизнь.

А еще, подумав, сделал кое-что и для себя.

Значительная часть времени у него ушла на заключительную проверку надежности всех систем. Элементы работали исправно, однако, повинуясь навязчивому порыву, он проверял их снова и снова. Вояджер подтверждал результат. Сомнений быть не могло; он породил надежное создание, гибрид двух миров, готовый отправиться в путь.

Открыв шлюз лайнера, он ослабил магнитный захват, и при помощи антигравитационной пушки вытолкнул модуль из корабля. Оставалось обеспечить ему прикрытие. Устроить маленькую аварию или поднять ложную тревогу. Он что-нибудь придумает. Меньше чем через сутки Вояджер навсегда покинет систему с автоматически включенным навигатором.

Диверсия удалась. Пропажу модуля обнаружили только через два дня, в его поисках обшарили всю округу, не забыли посмотреть на ближних планетах, но так и не отыскали никаких следов вражеского присутствия. Потом кто-то догадался, что среди них предатель. Виновного быстро нашли, обвинили в шпионаже и расщепили специальным приговором военного трибунала на ионы. Ученому было все равно – свою миссию он добросовестно выполнил.

Обновленный модуль продолжал движение к старой цели. Но теперь перехватить его было не так-то легко. Подобно мимикрирующему животному, он окутал себя защитной органической пленкой, которая глушила радиосигналы и отражала различные виды излучения. Внешне он полностью сливался с чернильной пустотой космоса. Биогенератор питался энергией от переработки протонов, в огромном количестве рассеянных по пространству и звездным излучением альфа-частиц, что обеспечивало все блоки электричеством и позволяло увеличивать скорость. Теоретически Вояджер мог теперь увеличить бортовую скорость в сотни раз, вплоть до субсветовой, но ускорение быстро разорвало бы его хрупкий корпус на куски, поэтому двигаться приходилось со средней скоростью – примерно две тысячи километров в секунду. Это было примерно в шестьсот раз меньше световой скорости. Кроме того, отныне он мог вещать столько, сколько позволят скромные технические возможности проигрывателя, а также продолжить исследовательскую работу, используя арсенал приборов. Так как самостоятельно он был сделать это не в состоянии, руководство действиями перешло к органическому нервному узлу-навигатору.