Страница 14 из 106
- Фига се! Неисповедимы пути алинорские, вот уж не думал, что такое пить станут! Да и самогон? Здесь? Это же фентезийный мир! Какого хрена тут самогон делает?
- Ну и что, что фентезийный? А крестьяне, по-твоему, только вино и пиво пьют? И за ними в город ездят? Да тут от иного села до города неделю пехом идти! Здесь между прочим квест целый есть, чтоб этот напиток получить и чтоб тебе его в селах продавали!
- Расскажешь!?
- А то! Бутылку только верни! – орк, заметив, что я хочу спрятать тару в сумку попросил ее обратно.
- Ну и бери не больно-то и хотелось – сожалеюще вздохнув, кинул ее обратно.
- А вообще знаешь, какой напиток наикрепчайший?
- Просвети же меня! – огрызнулся я, расстроенный тем, что не удалось прикарманить заветную фляжку.
- Нет ничего крепче маминого молока. Я до сих пор не помню первые годы жизни.
- Да, дикое пойло, я тоже постоянно что-то орал и сикал под себя.
И лесную тишь пронзил наш дружный истеричный хохот. Орк как-то подозрительно посмотрел на меня и спросил, утирая слезы, выступившие в уголках глаз:
- Ошкуй, дружище, а ты блевать и бледнеть не будешь?
- С чего бы мне это делать? - переспросил я, вытирая лезвие сослужившего хорошую мне службу Гейра об шкурку ближайшего рагерта.
- Ну как-то все тут к этому располагает, а это как не как твой первый бой! Кстати поздравляю с 15 уровнем! - Орк при этих словах обвел руками поляну, как бы предлагая мне оглядеться.
Дааа, некогда прозрачные воды речки несли в себе мутные кровавые разводы, по всей поляне валялись трупы рагертов, с чудовищными ранами от меча и топора орка и аккуратными проколами горла от моего копья. В сторонке валялась голова вожака и над ней кружили мухи, картина та еще. Я в очередной раз подивился реализму игры, подумав, что наверно у игроков до 18 кровь и мозги с костями так не хлещут, и нехотя ответил орку.
- Это все конечно очень даже располагает, но я дружище пару-тройку лет следаком проработал, пока после одной неприятности на вольные хлеба не перешел, а там я и не такого насмотрелся. Да и в морге частым гостем бывал.
-А вон оно че, Михалыч - ухмыльнулся орк – Ну что пошли трупы потрошить?
- Не, я пас, панцирь мне не одеть, шлем я думаю тоже, а топор я вряд ли и подниму то, а с этих задохликов наверняка хлам один! Ты мне лучше золотом отсыпь по себестоимости и копий или топоров их с десяток подкинь!
- Хорошо, подожди! Быдыщ умчался обшаривать трупы, в чем у него чувствовалась сноровка.
Вернувшись он попросил:
- Открой обмен, добрый дедушка Мороз тебе подарочки принес!
- Ок!
Мне упало 10 паршивеньких топоров рагертов и 5000 золотом!
- Что так много?
- Твоя законная половина. Доспех элитка, топор тоже. Его я себе возьму. Чудо как хорош, из черной бронзы, такие только в предгорьях и делаются этими уродцами. С железом они не больно знакомы!
Топор тщательно очищенный от грязи и крови, занял свое место на поясе орка.
- Цена честная, ты не сомневайся, может больше выйдет, не знаю, элитки каждая по пять-семь тысяч стоят, да и шлем колоритный наверняка кого-нибудь покупателя заинтересует, но у меня все равно больше нет с собою, надо в гостиницу идти.
- Не в моих правилах в друзьях сомневаться и деньги делить, мне этих за глаза хватит.
- Ну что погнали тогда?! Теперь быстро дойдем, и не далеко и эти паршивцы всю живность распугали.
Мы без особых проблем за полчаса неспешного бега добрались до села с названием «Ноккельм».
- Ну что может по домам? Завтра продолжим? - опередил меня Быдыщ.
- Ага! Мы обнялись на прощание и расстались. Я нажал «логаут» и вывалился из капсулы.
Эх-ма кутерьма! Все тело затекло! Эти дни в погоне за уровнями и опьяненный новыми возможностями я покидал игру только чтоб поесть и поспать и снова погружался в Алинор.
Приняв душ, почувствовал себя намного бодрее, спустился на первый этаж и разогрел себе вчерашнего рататуя. Поев сам, сварил куриных горлышек и перловой каши псу, отправился его покормить.
Локи, трех годовалый кобель московской сторожевой овчарки встретил меня щенячьим визгом и попыткой залезть ко мне на руки, но увы я и двумя то эту 60-ти килограммовую тушу с трудом поднимал, а одной уж и подавно.
Потрепав его по холке и почесав за ухом, мы отправились гулять. Уйдя из следствия, я перебрался в родительский дом, в деревню, перестроив его. Меня всегда тянуло в глушь и тишь села. Продав недвижимость в городе, и добавив кое-какие сбережения, я вложился в одно перспективное дельце, приносящее мне стабильный доход и позволяющее почти ни в чем не отказывать.
Делами фирмы занимался младший брат, живущий иногда вместе с семьёй у меня, благо до города было не далеко, а дела он мог решать и дистанционно, изредка привлекая меня для решения спорных вопросов и советов.
Руку я потерял во время одной из таких прогулок с псом, и если бы не он гнить бы мне в земле. Я снова ласково потрепал своего самого преданного друга между ушей, от чего тот довольно заурчал. Тогда топор местного алкаша раздробил мне все правое предплечье, и руку пришлось отнимать, а их с товарищем хоронить. Со службы пришлось уйти, но хоть не сел, долго боялся, что пса отравят, но мстить за эту парочку, было видать некому.