Атомный чародей

Так он тогда думал.

Он сел на колени перед огнем, в медитативной позе. Он не спешил, был собран и спокоен, сосредоточен. Медитация это, наверное, самое полезное упражнение для чародея, она делает ум спокойным и управляемым, она освобождает разум от тирании психики и страстей, оставляя лишь чистую волю. У него была четкая цель — победить природу, обрести над ней власть.

Темнота. Мысли, до того текущие непрерывным потоком утихли, остался слышен только шум костра и запах горящей древесины. Глаза были закрыты, но он видел огонь перед ним. усилие воли и пламя вспыхнуло ввысь, еще одно и оно уменьшилось.

Желание. Воля. Сила потекла из пламени, заполняя его тело, каждую клеточку, каждый капилляр, каждую мышцу. Примоидальная хтоническая мощь первоэлемента растекалась магматическим ручьем по его венам. Он чувствовал напор этой силы, но силой воли, дисциплиной ума подавлял ее, не давая ей прорваться бурной грохочущей волной. Этот поток был самым приятным ощущением, которое он когда-либо испытывал. Все как будто исчезло, не было ни гор, ни деревьев, ни звезд, ни Вильгефорца наблюдающего за ним, ни деревни вдалеке, ничего — только он наедине с собой и блаженным, неведомым, смертоносным пламенем. Хотелось испить больше, из этого сладкого источника чудесной силы. Агонией и экстазом отдавались попытки подавить в себе это всепожирающее желание. Захотелось выпить всю силу, впитать в себя, стать ей. Макс на одну секунду поддался искушению.

Его глаза были закрыты, но он видел. Видел бурлящую в безумном танце огненную бездну. Он смотрел в нее, а сырая магическая энергия, клубившаяся, как дым, исходящая из этого ползучего хаоса первобытной энергии тянулась к нему, обволакивала, проникая в легкие, вызывая экстатическую эйфорию. Оно притягивало его к себе, пытаясь слиться с ним воедино в ужасном апофеозе.

— Нет! Я не поддамся тебе! Я человек — я царь природы! — яростно кричал в пустоту Макс.

Бездна забурлила, загрохотала скрежетом и злым шипением.

— Подчинись! Повеливаю тебе! — ожесточенно кричал чародей во всепожирающую бездну.

Бездна ответила. Из огня и дыма появился пронзающий своим взглядом все нутро гигантский черный глаз. Он стал невообразимо огромным, по сравнению с ним Макс выглядел подобно песчинке на фоне яростно пылающей темной звезды. В гаргантюозного размера пустоте был только он, он и ужасающее черное горящее око.

Он услышал металлический, скрежещущий, нечеловеческий и безумный смех.

— ГЛУПЕЦ! — протяжно завыло оно — НА ЧТО РАССЧИТЫВАЕШЬ ТЫ. ЛЫСАЯ ОБЕЗЬЯНА. КОГДА БРОСАЕШЬ ВЫЗОВ МИРОЗДАНИЮ!?

— Разум — мое оружие! — гордо сказал он. Оно разразилось издевательским хохотом в ответ.

— Что ты такое? — вырвалось из уст Макса, оцепеневшего перед космическим ужасом.

— Я ПОКАЖУ ТЕБЕ! — прошипело оно. Какая-то непреодолимая сила начала затягивать Макса в бескрайнюю черноту.

Макс падал, само пространство начало деформироваться, унося его в черную дыру, откуда нет возврата.

Он оказался в каком-то причудливом, переливающемся всеми мыслимыми и немыслимыми цветами хрустальном, постоянно меняющем форму бесконечном лабиринте. Он шел по нему. Стены лабиринта отражались причудливыми символами, узорами и мерцанием. Макс почему-то начал всматриваться в них.

Он видел залитый солнцем пляж и мрачную метель в зимнем лесу, слышал сладострастные стоны и звонкий смех прекрасной рыжей девы, шелест книг, запахи цветов и горелого мяса, ощущал чудесный аромат вина смешанный с металлическим привкусом крови, почувствовал нежные женские руки на спине и боль от удара по лицу. Образы сменяли друг друга, захватывая его калейдоскопическим водоворотом видений, происходящих одновременно.

Усилием воли Макс вырвался из плена видений. Шел дальше по лабиринту ведущего по ступенькам вниз. Во время дальнейшего продвижения по бесконечному коридору его снова посетили видения. Он яростно дрался в грязи на бесконечной войне. Он изнывал от жажды в бесплодной пустыне. Он смеялся в окружении друзей, которых не узнавал. Он был печальным шутом посреди смеющейся толпы. Он стоял на вершине горы и видел новый, неприступнее пик, еще выше. Он лежал на дне океана под чудовищным гнетом водной толщи. Он целовал сладкие губы красотки, которая ежесекундно меняла лица. И снова эти видения происходили одновременно, в прошлом, настоящем и будущем.

— Сраные галлюцинации. Так и сойти с ума можно! — усилием воли Макс вырвался из порабощающих разум грез и пошел дальше.

Он спускался все дальше и дальше вниз. Взору Макса предстал огромный, пустой и темный зал. Посреди него стояла фигура. Он подошел к нему. Это был человек, сотканный из тени с белыми, пустыми зрачками. У него нет лица, есть лишь чернота там, где оно должно быть.

— Так, что ты такое?

— ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, КТО Я? ХОЧЕШЬ УСЛЫШАТЬ МОЕ ИМЯ? — прошипела тень.

— Скажи мне.

— ВОТ КАК МЕНЯ ЗОВУТ. МЕНЯ ЗВАЛИ АРХИТЕКТОР СУДЕБ, ИЗМЕНЯЮЩИЙ ПУТИ, ТЮРЕМЩИК И ПЕРВЫЙ. Я ТОТ-ЧТО-ИЗ-ТЕНИ. — оно говорило и на месте черноты начали появлятся лица, людей которых он знал. Прекрасное лицо Трисс, доброе лицо матери, строгое лицо отца, горделивое лицо Вильгефорца, наивное детское личико Цири, и, наконец, его собственное. — Я ПОВЕЛИТЕЛЬ ПЕРЕМЕН И ТОТ-ЧТО-ЖАЖДЕТ, И Я ПОЖРУ ТЕБЯ!

— Кончай пиздеть! — злобно сказал Макс. Чародей хотел было огреть его огненным шаром или молнией, но магии здесь не было! Ни намека на магию. Для мага потерять доступ к силе — все равно что обычному человеку отрезать себе руки, ноги и выколоть глаза, иначе говоря — всеуничтожающая катастрофа. Тем временем тень неумолимо приближалась. Мгновение назад он был грозным и уверенным чародеем, а теперь ощущал себя беспомощным ребенком перед непреодолимой угрозой.

— Это сон! Галлюцинация! Пошел прочь!

Бежать! Он бежал изо всех сил, но как бы не старался, тень не отставала, неотвратимо приближаясь. Безполезно. Макс решил дать бой.

Удар из зо всех сил. Кулак погряз в темной жиже, из которой состояла тень, затягивая руку все глубже. Оно прижало парня спиной к колонне, обхватило его руками, пытаясь поглотить. Мозг Макса работал на всю катушку, пытаясь найти выход из ситуации.

— Я понял! Ты — порождение моего разума! — Макс неведомым образом отбросил тень. У него не было левой руки, было страшно больно, но он ни за что не хотел сдаваться. — Ты — часть меня. И тебе меня не победить!

Кошмарная фигура зарычала и с утроенной свирепостью бросилась на Макса. Она была больше его, неутомимая, неотвратимая. Он изо всех сил сопротивлялся. Но оно было сильнее.

«Чтобы победить чудовище — нужно самому стать чудовищем» — подумал он, в очередной раз из-за всех сил отталкивая тень.

Оно остановилось и смотрело на него своими белыми глазами, выжидая. Макс почувствовал первобытную, ослепляющую ярость и злобу, переполняющую его. Тело стало быстро расти, мышцы укреплялись. Рука, еще секунду назад оторванная чудовищем снова выросла, но уже сильнее, крепче, чем была ранее.

Дикий, дьявольский, пронзительный вой. Громадное человекоподобное чудовище кинулось на всех четырех конечностях в бой. Обхватило могучими ручищами тень и бросило ее на колонну. Со звериным рыком чудовище принялось рвать кошмарную фигуру на куски, которые затем, разрывая острыми зубами, пожирало.

***

Вильгефорц наблюдал за своим учеником, уже почти час неподвижно медитирующего у костра. Странно. Обычно при первом контакте с магией огня люди впадают в транс, испытывают экстаз от ощущения всемогущества. Это его и тревожило, но он не вмешивался.

Огонь внезапно погас. Макс воспарил в воздухе. Чародей предусмотрительно закрылся Щитом Альзура. Он открыл веки, его глаза закатились, из них пошла кровь. От него хлынул мощный поток магии, тепловой волной разлетевшийся по окрестности. Парень издал нечеловеческий, протяжный вой.