Страница 123 из 149
– Лучше уж здесь, чем в этом сарае, по недоразумению именуемом дворцом, – буркнул младший Лукулл, – тут хоть ветер голову прочищает. Устал я, Клавдий, здесь торчать.
– На мое место хочешь? Не завидуй, – ответил Глабр, – у меня эта бестолковая беготня по горам вот уже где сидит.
Он провел ладонью по горлу.
– Кто ж виноват, что она бестолковая?
– Хочешь сказать, уж ты бы этого Лангара изловил в два счета? – Недобро прищурился Глабр.
– Ничего я не хочу сказать…
– На месте Базилла я бы вас сменил, – заявил Клавдий, – дисциплина полетела к воронам. Сейчас видел, как Квадригарий играет в кости с квестором.
– Ну, ведь не на легионную же казну. Надеюсь.
Глабр округлил глаза.
– И ты так спокойно об этом говоришь? Азартные игры запрещены!
– Не начинай, Клавдий… – поморщился Марк Лукулл – ты только приехал, а посиди тут сам три месяца безвылазно, волком взвоешь. Все чем-то заняты, кроме меня. Вы с Осторием хоть и не поймали Лангара, а все равно не просиживаете задницу. Базилл ушел на венетов. Гортензий соединился с Суллой.
– Что слышно от них? – спросил Глабр.
– Кипсела еще держится. Меды дерутся отчаянно. Судя по всему, дело там жаркое. Вот бы где оказаться… А у нас тут болото. Знаешь, от кого я больше всего устал?
– От кого?
– От нашего князюшки. Мерзавец обнаглел сверх всякой меры. Продает в рабство женщин и детей, мужчинам рубит головы. Из-за него тут набежало полный город всякой мрази, промышляющей работорговлей. Чуть ли не каждый день ему в постель тащат новую девку. Ходит весь в золоте. Даже срет в золото. У меня руки чешутся его прикончить, да не могу. Приказ Базилла. Ублюдок нужен. А вот я, Клавдий, знаешь, что думаю?
– Что?
– Не нужна нам эта кровожадная тварь. Ошибся с ним наш доблестный Минуций Базилл. Пока Асдула коптит небо, дарданы никогда не покорятся и Лангар всегда найдет поддержку. Мерзавца надо судить прилюдно. Собрать как можно больше народу и продемонстрировать римское правосудие. Я бы поступил с ним, как с отцеубийцей[111]. И от этого будет куда больше пользы, чем от методов Остория.
[111] В Древнем Риме отцеубийц топили в мешке, в который вместе с преступником зашивали змею, собаку и петуха.
"От ваших с Осторием методов".
Лукулл посмотрел на Глабра и тактично проглотил часть вертевшейся на языке фразы.
– И ведь все ублюдок прекрасно понимает. Страх у него в глазах. Неодолимый страх. Я ему намекал, что мы скоро уйдем, что не будем его вечно защищать от своих же. Но он все равно не может остановиться.
– Мы уйдем, Осторий останется. Он человек наместника, а не Суллы.
Инцидент с Севером сошел префекту ауксиллариев с рук, во многом благодаря вмешательству Глабра. Тот едва сдержал злорадство, отчитываясь о происшествии перед легатом, и всех собак повесил на Квинта. Базилл, конечно, допросил нескольких солдат из десятой центурии, уцелевших в ночном бою, но те лишь подтвердили странное поведение командира. Никто из них не пытался "закопать" Севера, но все факты свидетельствовали против него. Слишком многие слышали его разговор с Лонгином на повышенных тонах. Открытое неподчинение приказу…
Тела марианца не нашли, что весьма огорчило префекта, который умудрился в той страшной мясорубке избежать ран и, фактически, вышел победителем.
– Осторий тоже, скорее всего, отбудет в Македонию, так что князюшку варвары на ремни порежут, – сказал Лукулл, – он это знает. Думаю, постарается с нами уйти. Сбежать от возмездия. Пять дней назад я отправил к Сулле гонца с предложением судить Асдулу. Вот, жду ответа.
– И варвары сразу упадут тебе в ноги, – скептически хмыкнул Глабр, – спросят, а чего ты прежде медлил, справедливый Марк Терренций Варрон Лукулл?
– В этом тоже есть свой резон. Варваров притеснял свой же собственный князь, а в руках римлян будет возмездие. Я уверен, Сулла согласится со мной. Этот наш союзничек – враг гораздо хуже, чем Лангар, который пускает стрелы исподтишка.
– Все-таки я не пойму, чего ты так переживаешь, Марк. Если бы мы собирались здесь задержаться надолго, то твои слова имели бы смысл. Но, думаю, еще до наступления лета мы уйдем.
– Да, если бы не марианцы, Сулла, возможно, учредил бы здесь новую провинцию или присоединил эти земли к Иллирику. Но сейчас не до того. Нужно возвращаться в Италию, а мы завязли здесь.
– Еще не до конца все решилось с Митридатом, – напомнил Глабр, – и с Фимбрией…
– Кстати о Фимбрии. На днях от брата письмо получил, – сказал Лукулл.
– Что пишет?
– Фимбрия взял Илион.
Глабра эта новость не слишком впечатлила.
– Как?
– Там какая-то мутная история. Фимбрия подошел к городу, но жители сопротивляться не стали, открыли ворота. После нашего договора с Архелаем вифинцы вспомнили о своем статусе друзей римского народа и не ожидали от Фимбрии ничего плохого. А он предал город огню и мечу. Я так и не понял, зачем.
– Совсем тронулся умом, – покачал головой Глабр.
– Да, я тоже давно подозревал, что Фимбрия сумасшедший, – согласился Марк, – особенно после того случая, когда он пытался затащить в суд Муция Сцеволу за то, что тот не дал ему, Гаю Флавию, себя убить. "Не принял меч всем телом".
– Это когда было? – спросил Глабр.
– На похоронах Мария.