Песчинка

На эти слова Артур только поднял вверх глаза, скрывая тяжелый вздох.

Уж не знаю, какой гениальный ум породил идею заставить участников плескаться в холодной воде озера, да ещё в Шотландии, да ещё зимой, но у меня имеется великое желание со всей искренностью пожать ему горло и подарить хороший фонарь на оба глаза – чтоб, значит, ночами не было страшно возвращаться с работы домой. Нет, никаких убийств, но вот по морде он получит, и какое-нибудь скверное проклятие в придачу. Снимаемое, разумеется.

Итак, сейчас я, и трое других участников Турнира стоим на деревянных досках буквально на днях созданной конструкции на берегу Чёрного озера, сегодня 24 февраля, то есть день второго испытания. Я не знаю, что и каким образом послужило принятию идеи и её воплощению в жизнь, но все ответственные люди, а также зрители восприняли условия испытания нормально, даже с энтузиазмом. Мне нестерпимо хотелось громко спросить окружающих, почему они своих детей не бросят в озеро на целый час, но понимал, что толку от этого не предвидится. Потому и молчал. Но ведь никто мне не мешал подготовиться, верно? А посему на досках стояла четвёрка участников, и трое из них были облачены в лучшие гидрокостюмы, доступные в спортивных магазинах Лондона. Приобрести их не составило проблем, как и познакомить Флёр и Гарри с возможностями костюмов. Да и сам я с удовольствием посетил три урока в специальной школе, где мне ещё помогли разобраться с работой акваланга – дальше там уже идёт наработка навыков обращения с оборудованием, закрепление техники безопасности, изучение азбуки условных знаков и жестов, и так далее. Всё это вполне доступно в специальном учебнике, который я уже осилил, не из-за каких-то планов, а из интереса. Судьям, что характерно, сразу же не понравился наш вид, и они даже возмущались, требовали избавиться от этой «магловской пакости и не унижать себя и их, уважаемых судей». Особенно в этом деле старался Каркаров, который смешно потрясал сухими кулаками и тонкой бородкой, пытался выглядеть грозно, но это он ещё не видел грозных людей… или видел и вдохновился? Ну, да не важно. Я конкретно так упёрся, и спорил с «мудрыми взрослыми» до победного: противники нашего облачения потребовали проверить костюмы на магию, которой, естественно, обнаружено не было – печати есть самые разные, в том числе и те, которые КРАЙНЕ сложно обнаружить по излучению магии. Далее, когда придраться было особо не к чему, на нас ещё попытались надавить авторитетом, но что мне, что Флёр это было до лампочки, а единственный, на кого мог подействовать укоризненный взгляд Дамблдора, то бишь молодой хлопэць Поттер, просто промолчал, отводя взгляд. Работают уроки! Не зря я тратил деньги! В конце концов Барти Крауч старший нехотя (на публику, на самом же деле ему было вообще безразлично, в чём поплывут участники, лишь бы правила были не нарушены, а они никоим образом нарушены не были, всё дело в ретроградных взглядах и зависти) дал своё веское разрешение.

И вот, стоим мы, значит, четверо, и ждём сигнала к началу. Наши костюмы отличались только цветами линий, нанесённых специальной световозвращающей краской: у меня – красные, у Флёр – серебристые, а у Гарри, соответственно – светло-зелёные. И один только Крам недовольно дрожал на ветру в одних плавках и хмурился, но молчал. Он вообще за всё время на берегу не произнёс ни одного слова. Волнуется, что ли? Ну, я его не осуждаю. За нами с трибун наблюдают зрители, среди которых семейство Делакур, в том числе и Габби, громко подбадривающие нас с Флёр. Там же разместились и мои домочадцы, и Лан, и даже Шрёдингеры, без предупреждения прибывшие лицезреть редкое событие. В общем, много кто сегодня на трибунах, и в фильме места зрителей выглядели куда меньше того, что я сегодня увидел, а также число тех, кто сюда прибыл, оказалось больше. Но сказать я хотел не о том, что зрителей собралось много больше ожидаемого, а о том, что вернув здравомыслие Барти Краучу, мне удалось изменить это событие. Дело в том, что мне неизвестно, каким именно образом «похищались» «заложники» в фильме – этого так и не раскрыли, но в моей реальности всё было чинно и законно. Организаторы обращались к предполагаемым «заложникам» и их родителям, нормально с ними беседовали, и если приходили к соглашению, персона «утопленника» утверждалась. Габриэль никто отпускать даже не подумал, но легко и быстро согласилась на роль «заложницы» одна из телохранителей Флёр. Для Гарри был выбран всё тот же Рон, так как Ричард не согласился отправить дочь на дно озера, пусть и временно, оправдывая свою «непатриотичность» верой в плохую примету – топить единственную дочь. Моей «заложницей» стала Луна. Пусть я и был против, но своё «добро» дал Ксенофилиус, однако, лишь в обмен на обещание разместить на его дочери портключ, которым можно будет вернуть дочь на сушу в любой момент. Мужчину успокоили тем, что с подачи того же Крауча эту меру применили ко всем четверым «заложникам». К тому же там более сложный функционал: благодаря разумному подходу к этому делу были подключены специалисты из Отдела Тайн, так что стоит артефактам зафиксировать угрозу жизни объекта, тут же срабатывает возвращение прямиком в Мунго, где специально дежурит бригада специалистов со всем спектром необходимого, в том числе и первой, экспериментальной (закупкой), партией моих печатей, заказанной самим директором больницы. Узнав всё это, я был приятно удивлён, и даже рад, что хоть кто-то умеет включить голову в нужный момент, а ещё тому, что этот «кто-то» занимает столь важный пост в местной власти.

Когда прозвучал первый сигнал «Готовность», мы втроём опустились на доски и нацепили ласты, от чего Крам заметно скривился, но снова промолчал. Ножи, кстати, были у всех, согласно правилам испытания, но у нас троих имеются запасные ножи, приобретённые там же, где и костюмы с ластами и масками. Вот прозвучали обычные в таких случаях речи, краткое ознакомление зрителей с правилами, гром выстрела пушки, мы взмахиваем палочками, накладывая модификацию «Головного пузыря», только более стойкую, да ещё и с возможностью привязки к предмету (голове) для мгновенного восстановления заклинания в случае необходимости. Для этого всего и надо – коснуться в месте «контрольной точки» палочкой, или рукой, если умеешь колдовать без волшебной палочки. Бывают разные ситуации, согласен, но это уже лучше, чем полная невозможность восстановить «Пузырь» под водой, если не овладел невербальной магией. Спрыгиваем в тёмную воду, согласно очереди, определенной имеющимися баллами.

В следующую секунду звуки сначала резко приглушило, а после и вообще отрезало, остались лишь собственные звуки подводного мира. С каждым метром набора глубины исчезал и свет, быстро превращаясь в рассеянные лучи, а после в размытый блеск где-то вверху. Как же давно я этого не ощущал, и как мне этого не хватало! Погружение в воду, в глубины – это погружение в другой мир, со своими законами и особенностями. Опасный мир, не прощающий ошибок. Прекрасный мир, похищающий сердце любого, хоть раз очутившегося в нём. Яркий, неописуемый восторг красок южных морей, или хмурая тишина тёмных глубин северных вод. Всякий подводный мир прекрасен, и каждый сможет найти в нём что-то такое, от чего вздрогнет и забьётся быстрее сердце, а каждое воспоминание наполнится искренними эмоциями. Для меня воды Чёрного озера принесли особенную новизну, которой я не ощущал никогда ранее. Вязкая, затаившаяся угроза, покой чёрной тьмы, почти абсолютная тишина мира неясных теней и призрачных страхов. Один испугается, и будет искренне бояться возвращения в эти воды, другой же будет возвращаться из раза в раз, пытаясь отыскать что-то тайное и неясное, возможно, некое воплощение мечты или мимолётное видение. Но и тех, и других объединит то, что равнодушными не останется никто.