Песчинка

Открывшийся вид демонстрировал довольно просторный зал, полностью разделенный железными, коваными решетками клеток, большими и малыми, отдельными, примерно на треть заполненными живым «товаром». Я даже на несколько секунд замер, действительно шокированный тем, что увидел, а увидел я впервые в жизни настоящий склад, если так можно выразиться о помещениях, где содержатся рабы – не заметить одинаковые ошейники у каждого, было сложно. Не буду говорить о том, как выглядели люди в клетках, и так понятно, ибо о рабах, почему-то, всегда плохо заботятся, я отвёл взгляд в сторону, отвлечённый мечущимися духами неупокоенных. Каким образом блокировалось всё это, я так и не понял, скорее всего, снова рунная магия, только более тонкая и искусная. Например, на «фабрике смерти», где «разбирали» оборотней, души и духи были заключены в специальных ловушках и за их пределы не могли выйти, здесь же невидимые для магов силуэты, покрытые «вечными» следами пережитого здесь кошмара, носились повсюду, жутко завывали, корчились в судорогах, размахивали призрачными цепями, ползали по стенам и потолку, всё время содрогаясь и вопя от застывших для них бесконечного страха и обреченной ненависти. Некоторые продолжали выглядеть людьми, насколько это возможно для бесплотного духа, но большинство настолько исказились из-за пережитых мук, что рассмотреть в них души людей было крайне сложно. Сумасшествие, боль, злоба, страх и ненависть – всё это и многое другое смешалось в такой коктейль, что отсутствие среди измученных душ чего-нибудь демонического, вызывает огромное удивление.

Япония, как и любая другая страна, на землях которой столетиями лилась кровь, богата фольклором, в котором фигурируют различные призраки, духи, чудовища и многое другое, но её отличительная черта в том, что народу удалось глубоко копнуть в мир потустороннего, отследить причины и следствия. Например, что из себя представляет такое потустороннее существо, как нурэ-онна? Или те же бакенэко? Нурэ-онна – дух утопленницы, обиженной, преданной женщины, в большинстве случаев именно любовником, любимым, да и смерть у неё должна быть тяжелой, и когда она возвращается в мир, её ведёт лишь желание отомстить, и не важно кому, лишь бы имелась внешняя схожесть некоторых факторов. Злость и беспричинные страдания всем, до кого она доберется, ведь чаще всего виновник давно мёртв. О бакенэко я уже упоминал ранее, но повторюсь: это условно-демонические существа, которые могут как размножаться традиционным способом, так и превращаться в таковых, ранее будучи простыми животными, но из-за внешнего влияния изменяться. Есть и множество других йокаев, аякаси, юрэй, бакемоно и прочих, и если не все, то большинство из всего разнообразия потусторонних или мистических видов появились под влиянием людей, прямым либо побочным, но это факт. И не важно, маги они или нет, даже если простые люди долго пользуются одной вещью, дорожат ею, ценят, то есть очень неплохой шанс, что вещь приобретёт «демонические» свойства, то есть станет цукумогами – получит душу и разум, которые в свою очередь, на две трети скопируют самые сильные черты характера своих хозяев. Но подобные цукумогами случаи относительно мирного зарождения редки, да и то в истории часто фигурируют различные «проклятые» и «демонические» мечи и вообще оружие, которое приобретало подобные негативные свойства исключительно из-за того, что их хозяева были психами и маньяками, блуждающими в кровавом угаре. В двух третях появления различных нелюдей виновны сами люди – трагедии, драмы, истории предательства и лжи, подлости и боли. И вот, зная всё это, почему я должен был удивиться появлению из истории драмы и трагедии чего-то столь же тёмного и нехорошего? Наоборот, крайне странно, что в этом месте не зародилось что-нибудь крайне злое и мстительное, да ещё и способное питаться отрицательными энергиями и эмоциями заключенных здесь людей и душ?

Прикрыв глаза, я некоторое время просто стоял и дышал, отходя от множества жутких картин незримого. Особенно меня «поразил» образ жутко завывающего, бьющегося о потолок головой духа, стоящего на нём же на коленях, при этом ещё и раздирая свою призрачную плоть, которая рассыпалась вокруг хлопьями гари. Немного совладав с собой, открываю глаза и снова закрываю, так как на меня бросился дух длинноволосой девочки (предположил по разорванному платью), лицо которой превратилось во что-то вытянутое и искаженное злобой и сумасшествием, а руки превратились в набор перчаток легендарного «Фредди». Дух, завывая и скаля острые зубы, бросился на меня, явно желая пролететь сквозь меня, но какой нормальный оммёдзи не защищается от злых духов? Её отбросило, опалив белой вспышкой, и длинноволосый дух улетел подальше, дико голося. Я повернулся к молча смотрящей на меня Боунс.

- Скажешь, не знала об этом месте? – голос мой спокоен и нейтрален, но это всего лишь поверхность, под гладью которой скрываются чудовища.

- Мне известно, – женщина сделала паузу, сглатывая комок в мгновенно пересохшем от увиденного горле. – Что пропадали люди, чаще всего это сироты, либо маглорожденные…

- А что насчёт сквибов и маглов? – разорвал я слегка затянувшуюся паузу, но мне не нужен был ответ в голос, я всё увидел во взгляде женщины. – Понятно.

«Да кому они нужны», да? А ведь все так и думают, маги – наше всё, а вот сквибы и простецы – это грязь, побочный продукт их Высшей цивилизации, стадо, которое можно и нужно стричь, правда, чтобы оставаться в глазах своих же людей «чистеньким», делать это надо осторожно и культурно. Я двинулся вперёд медленным шагом, неспешно разглядывая тех, что оказались в рабских ошейниках, мужчин и женщин, детей и подростков, всех молодых и крепких, никаких стариков или пожилых – кому они нужны? А вот крепкие и сильные, молодые и здоровые – это да, это товар, за который очень хорошо платят. Мне вот интересно, чем думали господа, устроившие всё это? Нет, понятно, что без аристократии тут не обошлось, всё же англичане дюже охочи до различной роскоши, и рабы всегда занимали своё законное место в списке «статусных вещей», но ведь они продают генофонд за границу, лично, своими же руками создавая ситуацию вырождения. Неужели не понятно… хотя, о чём это я? Посмотреть на тех же Мраксов – отличнейший пример вырождения породы до уровня нежизнеспособных мутантов, Томми-бой – отличная демонстрация этой темы.

Никто за мною следом не пошёл, наблюдая от входа, да и сами узники следили за каждым моим шагом и движением, и многих бы это нервировало, но не в ситуации, когда вокруг тебя развернулся призрачный ад, видишь который только ты, да, возможно, дракона. Молча рассматривая людей и не только вокруг, я не был равнодушен, совсем нет, я уже раздумывал над тем, что буду с ними делать, и тут моё внимание привлекла одна из больших клеток, разделенных на две части. На одной половине сидели трое детей, черноволосая девочка с алыми глазами у одной стенки и пара сероволосых детей у другой, мальчик лет восьми прикрывал собой совсем ещё кроху лет четырёх-пяти с глазами расплавленного золота. На другой половине в самый дальний от меня угол забилась зеленовласая девочка, лет двенадцати, которая прижимала к себе небольшой горшок с побегом какого-то дерева. Дожили, называется…

Подойдя к решёткам, я несколько секунд рассматривал весьма сложную работу мастера рун, и замок сей просто так не вскрыть… обычными методами. Ждать, пока тут окажется кто-нибудь из штурмовых отрядов, кто разбирается в рунах на достаточном уровне, у меня не было ни малейшего желания – пора начинать выводить бывших рабов. Сложить пальцы особым образом, и вот у меня в левой руке хорошо знакомая тяжесть. Щелчок, шелест металла, один взмах, и снова шелест возвращаемого в ножны клинка. Духовное оружие легко разрубило мозаику из нитей энергии, созданных и закрепленных рунами, железная решетка со скрипом приоткрылась. Со второй дверью я поступил точно так же.